но Глауен от этого только еще более энергично начал втискиваться и толкаться, не обращая внимания на их стороны стоны и бормотанье. Наконец, с большим недовольством они переложили несколько пакетов на полки, Глауен наплевал на такт и втиснулся на сиденье до упора. Зубениты застонали, как от зубной боли. Один из них сказал:
— Извини, милейший брат! Пожалей наши бедные живые кости!
— Зачем рядом с тобой лежит эта куча? — строгим голосом сказал Глауен, — Положи ее на полку и сразу станет намного просторней.
— Это пустая трата энергии, так как я еду только до Разбитого. И все же, раз уж ты так настаиваешь, я подчинюсь тебе.
— Это надо было сделать с самого начала.
— Ах, милейший брат, так не делается.
Глауен решил, что спорить не имеет смысла.
Водитель пришел к выводу, что больше ждать пассажиров не имеет смысла. Он запустил двигатель, выехал из Фексельбурга и направился по дороге ведущей через степь