Терпкий кофе, сладкий жасмин

– А эти ваши морячки даже не удосужились придумать правдоподобную ложь. Сами составили записки с угрозами, ну разумеется… Спорю, что они и алфавита не знают.
– И вы бы выиграли в споре, – мрачно подтвердил Эллис. – Пара букв им, впрочем, известна – те закорючки, которые они ставят вместо подписи. Если это можно подписью назвать, конечно… Когда стало ясно, что допрос заходит в тупик, несмотря на выбитые зу… гхм, – быстро оглянулся он на нас с Мэдди. – …несмотря на неопровержимые аргументы джентльменов из Особой службы, то младший офицер предложил перейти к более изощрённым пы… гмх, убедительным тезисам. А старший ответил ему, что на это нет времени – и пригласил вашего восхитительно кошмарного жениха, Виржиния.
– Надеюсь, вам хватило ума не называть так маркиза Рокпорта за пределами стен моего особняка, – осторожно заметила я.
Эллис разбойно ухмыльнулся:
– Не хватило. Он, к слову, был польщён…

– И мертвецов я не боюсь: они, знаете ли, исчезают с рассветом и свято блюдут договорённости. Хитрая бестия, которая не побоялась притвориться потусторонним существом и сыграть на слабостях матёрого афериста – вот что страшно, дорогая племянница. Не думаю, впрочем, что она охотилась именно за Твигги: в «Печальном крове» ошивается немало мерзавцев, а чем больше мерзостей творит человек, тем чаще он находится во власти предрассудков и суеверий, тем больше нуждается в личных маленьких ритуалах. Скажем, чтоб приманить удачу или отвадить от себя несчастье.
– Среди преступников и впрямь хватает людей мнительных или впадающих в мистику, – подтвердил Эллис. – Мне встречались убийцы, который выкалывали жертвам глаза, чтоб никто не мог увидеть их образ, запечатлённый во взгляде убитого. Или, скажем, воры, которые вместо кошеля подкладывали в суму камешек – тогда, с их точки зрения, это из воровства превращается в торговую сделку, а значит, можно будет избежать посмертных мук за грехи.

– Карты, они того, кой-чего знают, а я им подсобляю, рассказываю за ним. Ну, кто первым хочет послушать? – спросила она, повысив голос с отчаянием, крепко замешанным на гордости.
Я предполагала, что быстрее всех согласится миссис Скаровски – или, быть может, Дженнет с её тягой ко всему мистическому. Или Мирей – он-то никогда не упускал случая оказаться в центре суматохи.
Предполагала – однако не угадала.
– Я! Я хочу! – бесцеремонно протиснулся вперёд Эрвин Калле и откинул с повлажневшего лба ярко-голубую прядь – парик он сегодня явно подобрал в тон шейному платку. – Моя муза меня покинула, о, драгоценная… как там её звали… Мари? Мэйбл?
– Мэйвис! – охотно подсказал Эллис и, поймав мой взгляд, подмигнул, словно извиняясь за своё опоздание. – Сдаётся мне, потому ваша муза и оставила вас, дружище.
– Это у меня от горя помутился разум, а память затуманилась, – не растерялся художник и решительно присел на стул перед столиком Флори.