– Ты сильна, моя Аделинетта, – говорит она, – но харизма у тебя, как у подгорелого картофельного пудинга.
– Люблю подгорелый картофельный пудинг. Он с дымком.

Они все запуганы Ночным Королем. Он правит с помощью страха.

Я – яркая, разноцветная рыба, которая притворяется ядовитой.

Единственный способ добиться того, что ты хочешь в этом мире, - сделать всё самому.

– У вас нет никакой надежды справиться с моей силой. Я могу быть вашим врагом и наблюдать за тем, как вы умираете. Или могу стать вашей правительницей и принесу вам славу, о какой вы даже не мечтали.

Испытывать чувства к обманщику – дело опасное.

– Ты живешь в мире иллюзий, которые сама сотворила. Ты влюблена в нечто такое, чего больше не существует.

– Не маши на нее своим грязным мечом! Это невежливо.

– У меня ножи наточены остро. Привычка нервного человека.

Интересно, каково это – управлять силами радости и любви вместо страха и ненависти?

– Планы. Это такая переменчивая штука.

– Это будет забавно, – с улыбкой говорю я.
– Твое представление о забавном отличается от общепринятого.

Таких, как вы, невозможно не заметить. Должно быть, за вами тянется длинный шлейф из разбитых сердец, а идти по вашему следу опасно.

– Поверни его в одну сторону, – сказал купец девушке, – и ты увидишь то место, куда тебе хочется попасть. Но если ты повернешь его в другую сторону, то увидишь, где ты нужна больше всего.

Страх могущественнее всего на свете. Много времени я потратила на страдания по поводу отсутствия любви, понимания, а на самом деле они мне ни к чему. Мне не нужно ничего, кроме покорности, в основе которой – страх. Не знаю, почему мне понадобилось столько времени, чтобы понять это.

Я заставляю себя улыбнуться. Я сижу одна в тишине, на троне и с нетерпением жду, когда же на меня обрушатся удовлетворение и радость победы. Я жду, жду, жду.
Но они не приходят.

Терен усмехается и делает шаг ко мне:
– Ах, моя Аделинетта! – Взгляд его мягок, меня это удивляет. – Я скучал по тебе. Ты лучше, чем любой из нас, оскверняющих землю, понимаешь, что мы собой представляем. – Он качает головой. – Если бы я знал тебя, когда был ребенком…
Терен оставляет фразу незавершенной, а меня – заинтригованной.

The irony of life is that those who wear masks often tell us more truths than those with open faces.

Лучше иметь врага, который будет сражаться с тобой в чистом поле, чем любовника, который убьет тебя во сне.

Мы, может быть, и дети богов, но сами не боги.