Знат

— Мне нечего терять, — пожала я плечами, — а те, кому нечего терять, способны на самые немыслимые поступки!

Жаль, что лихо нельзя извести полностью, но можно закрыть, спрятать, остановить. Но не избавиться окончательно.

Да я знаю, что беда никуда не уйдёт из жизни людей, но вот этого места не будет. Некуда будет заманивать неосторожных пассажиров, портить жизнь местным жителям, извращать пространство.

Я вдохнула полной грудью и начала речитативом, в словах главное показать намерение, зачем ты зовёшь то или иное существо. Рождённое естественно или созданное кем-то, это не важно, важен посыл.

— Смерть на самом деле часть жизни, — ответила Нора. — Она всегда идет под руку с рождением.

То, что власть под руку идет с ответственностью, Льва не очень беспокоило. Его вообще другие люди беспокоили только в привязке к «управлять». А как им с этим жить — сами разберутся.

Он наконец понял, что Лихо не союзник, не товарищ и не начальник.
Лихо это беда, гнилая, ломающая все беда.

— Вы любите собираться там, где заросли, — проговорила я.
— Деревья — лучшая защита, — кивнул Стас.

С планированием жизни в последнее время стало совсем плохо. Только загадаешь себе что-то на пару месяцев вперёд, как реальность придёт, переломает все, и оставит сидеть и гадать, что из этих обломков еще можно сделать.

Город не спит в центре. Но на окраинах он засыпает и очень чутко реагирует на любой раздражитель.

— Я чувствую другое, — упрямо твердила я.
— Самовнушение сильная штука, — домовой полез в шкаф перекладывать пакеты. — А со временем у вас, людей, память искривляется, вы помните эмоции, потом отголоски эмоций, потом отголоски отголосков. Что-то придумываете, чтобы закрыть пробелы в памяти. Нарушаете логику событий.

— Почему тот, кто что-то знает, либо боится говорить, либо не хочет?
— Потому что не стоит в это лезть, — пришла в комнату бабушка. — Живешь обычной жизнью, вот и живи. А эту всю дрянь не трогай.

Можно долго испытывать чужое терпение, и в один прекрасный момент оно закончится. Можно долго водить человека загадками далеко да около, и в один прекрасный момент ему это надоест.

Слухами земля полнится, слухами. Их можно извратить, повернуть под себя. Любой слух будет играть на руку, если того пожелать и найти в себе силы, чтобы обратить его в свою сторону.

Только это невозможно, время не поворачивается вспять. Оно движется вперёд, и приходится двигаться за ним.

Когда сталкиваются между собой два мира — лес и поле — они приходят к одному решению: чужое не беру, своё не отдаю.

В момент, когда хуже уже быть не может, ты просто смиряешься и ждёшь, когда твои мысли либо подтвердят, либо опровергнут.

От существа, которое никогда не убить, потому что всегда за человеком будет идти по пятам беда, всегда смотреть белыми глазами, обвивая синим языком.