Цитаты из книги Gargantua

Слышать-то мы, точно, слышали, да только ни черта не поняли. По cему обстоятельству мы просим вас una voce и умоляем: будьте добры, вынесите приговор, какой вам только заблагорассудится, и ex nunc prout ex tunc, мы единогласно его одобрим и утвердим.

Какого же черта вы мне суете весь этот ворох бумаг и копий? — спросил он. — Не лучше ли послушать, как спорят между собой живые человеческие голоса, нежели читать все это дураклавлянье, представляющее собой сплошные каверзы, исчадия дьявольские казусы, прямые нарушения права?

Друг мой! Можно вас попросить остановиться на минутку и ответить мне на один вопрос? Вы об этом не пожалеете, ибо я горю желанием приложить все усилия и выручить вас из беды, — мне вас искренне жаль. Итак, скажите, друг мой, кто вы такой, откуда и куда идете, куда путь держите и как вас зовут?

Потому, что они не ученые и ни в коем случае и не должны быть таковыми, — отвечал Загребай, — согласно распоряжению начальников, все здесь должно руководствоваться невежеством и не иметь под собой никаких оснований, кроме: так сказали господа начальники; так угодно господам начальникам; так распорядились господа начальники.

Что же ныне привело тебя в такое неистовство и заставило, с вражескими намерениями дружбу, преступления, несмотря на то что ни он сам, ни его подданные ничем перед собой не провинились, ничем тебе не досадили и гнева твоего не навлекли? Где же верность? Где закон? Где разум? Где человечность? Где страх Господень?

Уж не надеялся ли ты скрыть свои злодеяния от горних духов и от Всевышнего, который воздает всякому по делам его? Если ты таковые надежды питаешь, то ты заблуждаешься, ибо от Его суда ничто не утаится. Быть может, такого предопределения судьбы или же таково влияние небесных светил, позавидовавших благотворителя, но для того чтобы найти свою жизнь?

Одним словом, Панург знал не только, как уже было сказано, шестьдесят три способа добывать деньги, но и целых двести четырнадцать способов их тратить, не считая расходов на замаривание червячка.

В недалеком будущем, чтобы люди не думали, будто все это одна насмешка, я изложу в письменной форме то, о чем мы беседовали и что мы установили, а затем напечатаю, дабы каждый, подобно мне, извлек для себя из этого пользу, вы же теперь можете судить, как бы говорил учитель, если даже ученик его оказался способным на такой подвиг?

Бедные влюбленные не всегда бывают счастливы.

Что касается положений, выдвинутых Таумастом, а также знаков, коими пользовались диспутанты, то я мог бы вам все это изложить и объяснить на основании их собственных рассказов, но до меня дошел слух, будто Таумаст написал об этом большую книгу и издал ее в Лондоне.

Пантагрюэль не успел еще договорить, а слуги уже внесли столы и столики, накрыли их душистыми скатертями, положили салфетки, расставили тарелки и солонки, принесли чаны, жбаны, бутылки, чаши, кубки, фляги, кувшины.

Закусывая и выпивая, мы не только подняли погоду, но и значительно разгрузили корабль,— заметил Пантагрюэль.— При этом разгрузили мы его не только так, как была разгружена Эзопова корзинка,то есть посредством уничтожения съестных припасов, —вдобавок мы еще сбросили с себя пост,ибо если мертвое тело тяжелее живого,то и голодный человек землистее и тяжелее выпившего и закусившего.

Ни в тот день, ни на другой, ни на третий мы не видели суши и не обнаружили ничего нового,ибо это побережье было нам уже знакомо.

Добрый человек! Бей, круши, убивай и умерщвляй всех королей и государей на свете, хочешь — ударом из-за угла, хочешь — ядом, ну, словом, как тебе вздумается, изгони ангелов с небес, — все эти грехи папец тебе отпустит.

Мы плыли раз предполагаем так, а Бог располагает иначе, и когда солнце зашло, скотника уже вел под кровом. И в том я смею могу сослаться на людей всем известным.

И все же мы, кто он знания гуманитарных наук, оказываемся на практике, если бы могут им порастить так же, как жаба — первыми, и прибегают они к чему, так же часто, как пьяницы к крестному знамению, а в любое право этим полно без такого рода познания, то быть не может, что я когда-нибудь более общий, но и докажу в особом сочинении.

Некоторые начали было ему возражать, — вы же те, что во всяком обществе больше глупых людей, умных, и большая часть всегда берет верх над лучше, сказал по поводу карфагенян Тит Ливий.

Моя цель и желание, чтобы ты превосходил Квинтилиан, как во-первых, греческий, как то заповедал Священным, датчиком, затем еврейским, ради Священного, и, наконец, халдейским и арабским, и чтобы в греческих своих сочинениях ты подражал слову Платона, а в латинских — слову Цицерона.

Я хочу, чтобы ты в ближайшее время испытал себя, насколько ты преуспел в науках, а для этого лучший способ — публичные диспуты со всеми и по всем вопросам, а также беседы с учеными людьми, которых в Париже больше, чем где бы то ни было.

Словом, тебя ожидает бездна премудрости: вспоминает один же, когда ты станешь зрелым мужем, тебе придется держать свои спокойные и мирные занятия и научиться ездить верхом и владеть оружием, дабы защищать мой дом и оказывать всемерную помощь нашим друзьям, в случае если на них нападут злодеи.