Цитаты из книги Gargantua

К свободным наукам, как-то: геометрии, арифметики, музыки я привил тебе некоторую склонность, когда ты был ещё маленький, когда тебе было лет пять шесть, - развивай её в себе, а также изучи все законы астрономии; астрологические же гадания и искусство Луллия пусть тебя не занимают, ибо все это вздор и обман.

Как говорят все пустословы, то бишь богословы... Господин судебный разоритель, то бишь исполнитель... Как говорят притворные дамы, то бишь придворные...

- Мой желудок от голода лает, словно собака. Заткнем же ему рот похлебкой, чтобы он успокоился. Ты, я знаю, любишь густой жирный суп, но я предпочитаю похлебку добрым кусочком пахаря.

- Ага, я понимаю тебя, - сказал брат Жан. - Вот ты и заговорил по-монастырски. Ведь монахи называют пахарем быка, на котором когда-то пахали. Из такого пахаря можно сварить славную похлебку на целое аббатство.

Пантагрюэль с греческим текстом Гелиодора в руках задремал на циновке, подле трапа. Это у него вошло в привычку: он гораздо скорее засыпал с книгой, нежели без нее.

У человека есть три вещи: разум, тело и имущество

Слово дано всем, мудрость души - не многим.

Нынче только и слышишь: «Хозяйство! Хозяйство!» Да толкуют-то о хозяйстве как раз те, кто ни черта в нем не смыслит.

Отказывающего природа карает сильным раздражением во всех членах и расстройством чувств, ссужающему же дарует наслаждение, радость и негу.

Неужто вы судите о людях по их численности, а не по их доблести и отваге?

Ну так за чертей, пока они существуют!

... если вы будете пить до жажды, она у вас никогда не появится.

Мы, невинные детки, и без жажды пьём лихо.

Теперь только я уразумел, насколько правилен и как глубоко продуман был ответ благородного философа Анахарсиса, который, когда его спросили, какое судно представляется ему самым надежным, ответил: "То, которое стоит в гавани".

Я не боюсь ничего... кроме напастей.

Пануpг. Поехали дальше! Что же, верный наш подданный, вы женаты? Труйоган. Мне так представляется. Пануpг. Вы женаты вторым браком? Труйоган. Возможно, что и так. Панург. А в первый раз вы были счастливы? Труйоган. Ничего невозможного в этом нет. Пануpг. А во второй раз как у вас идет дело? Тpуйоган. Идет волею судеб. Панург. Но как же именно? Скажите мне по чистой совести: вы счастливы? Труйоган. Вероятно.

Прежде я имел обыкновение пить до дна, а теперь я пью все до капельки.

Возвращаясь к нашим баранам, я должен сказать, что по великой милости божьей родословная Гаргантюа с древнейших времен дошла до нас в более полном виде, чем какая-либо еще, не считая родословной мессии, но о ней я говорить не намерен, ибо это меня не касается, тем более что противостоят черти (то есть я хотел сказать, клеветники и лицемеры).