Вот так, нашпигованный готовыми представлениями обо всём, и вступаешь в мир… В твоей голове уже сложилась некая философия, и ты пытаешься подогнать под неё жизнь… А следовало бы сначала пожить, а потом уже изобретать философию, соответствующую жизни… Ведь жизнь, события, факты невероятно сложны; а идеи, даже самые мудреные, обманчиво просты. В мире идей все просто; в жизни всё неясно и запутано. Стоит ли удивляться, что начинаешь чувствовать себя жалким и несчастным?

Параллельные прямые, подумалось Дэнису, пересекаются лишь в бесконечности. Он мог бы до скончания века рассуждать у благотворности сна, она все равно отвечала бы ему рассуждениями на метеорологические темы. Возможно ли вообще установить контакт с кем бы то ни было? Мы все — параллельные прямые. Дженни была лишь чуть-чуть параллельней других.

Систематически, с самого младенченского возраста представителям рабского вида будет внушаться, что вне работы и повиновения счастья быть не может. Их заставят поверить в то, что они счастливы, что то, что они делают, важно и значительно.

"По мере того как чтение будет распространяться, все больше число людей осознает, что книги дадут им все удовольствия человеческого общения без его невыносимой скуки".

Все философии и все религии - что они такое, как не туннели, проложенные сквозь Вселенную.

Искусство - это процесс, с помощью которого из хаоса воссоздается божественная реальность.

У него была маленькая флейта из слоновой кости, сделанная специально для него: когда ему становилось грустно, он играл какую-нибудь простую деревенскую песню или джигу, утверждая, что эта бесхитростная музыка более способна очистить и укрепить дух, чем самые искусные творения композиторов.

Я ничего не могу воспринимать как оно есть, ничему не могу просто радоваться. Красота, удовольствия, искусство, женщины — мне надо изобрести предлог, оправдание для всего, что прекрасно.

Это издержки образования. Когда говоришь о чем-то и используешь к случаю чью-то готовую фразу, то кажется, что получается живее и убедительнее. А потом есть еще множество красивых имен и слов — монофисит, Ямвлих, Помпонацци... Называешь их, ликуя в душе, и чувствуешь, что побеждаешь в споре уже благодаря одному их магическому звучанию.

Вот место, которое мне понравилось. Оно у меня отмечено. Я всегда отмечаю то, что мне нравится.

Теперь она проводила большую часть времени в Кроме, лелея какую-то не слишком понятную болезнь.

Интересно ходить по дому, словно исследуя мертвые, опустошенные Помпеи.

Картину какой жизни воссоздал бы археолог, проведя раскопки в развалинах этого дома? Какими людьми населил бы он эти пустые комнаты?

Это было частью его теории физической культуры. В один прекрасный день можно встать в шесть утра и покатить в Кенилворт или в Стратфордон-Эйвон — куда угодно. А во время послеобеденных прогулок в радиусе двадцати миль всегда можно увидеть норманские церкви и тюдоровские усадьбы. Как-то так получалось, что он никогда их не видел, но тем не менее было приятно сознавать, что велосипед под рукой и что в один прекрасный день он возьмет да и встанет в шесть утра.

Он почувствовал себя человеком действия.

Я стал теперь совсем иным,
И никогда не буду прежним.

—Книги, — сказал он, — книги... Читаешь так много, а знаешь о людях и жизни так мало.
Дэнис