Цитаты из книги Ми

Огромнейшая великолепная сила художественного слова - тратилась совершенно зря. Просто смешно: всякий писал о чем ему вздумается. Так же смешно и нелепо, как то, что море у древних круглые сутки тупо билось о берег...

И мне смешно, что вчера я мог задумываться - и даже записывать на эти страницы - о каком-то жалком сереньком пятнышке, о какой-то кляксе. Это все то же самое «раз- мягчение поверхности», которая должна быть алмазно-тверда - как наши стены (древняя поговорка: «как об стену горох»).

Потому что я здоров, я совершенно, абсолютно здоров. Я улыбаюсь – я не могу не улыбаться: из головы вытащили какую-то занозу, в голове легко, пусто. Точнее: не пусто, но нет ничего постороннего, мешающего улыбаться (улыбка – есть нормальное состояние нормального человека).

А ты не думаешь, что вершина – это именно объединенные в организованное общество камни?

Вы– совершенны, вы – машиноравны, путь к стопроцентному счастью – свободен.

Глухой вой: гонят в город черные бесконечные вереницы, чтобы силою спасти их и научить счастью.

Сквозь темные окна глаз – там, внутри у ней, я видел, пылает печь, искры, языки огня вверх, навалены горы сухих, смоляных дров. И мне ясно: поздно уже, мои слова уже ничего не могут…

У вас, дорогой, ненормальный, болезненный вид – потому что ненормальность и болезнь одно и то же

Стройно гремели Марш трубы Музыкального Завода – все тот же ежедневный Марш. Какое неизъяснимое очарование в этой ежедневности, повторяемости, зеркальности!

Закрывши глаза, я мечтал формулами: я еще раз мысленно высчитывал, какая нужна начальная скорость, чтобы оторвать «Интеграл» от земли.

Справа и слева сквозь стеклянные стены я вижу как бы самого себя, свою комнату, свое платье, свои движения – повторенными тысячу раз. Это бодрит: видишь себя частью огромного, мощного, единого. И такая точная красота: ни одного лишнего жеста, изгиба, поворота.

Я восторженно (и, вероятно, глупо) улыбаюсь, смотрю в ее зрачки, перебегаю с одного на другой, и в каждом из них вижу себя: я - крошечный, милиметровый - заключен в этих крошечных, радужных темницах

Вечером, позже, узнал: они увели с собою троих. Впрочем, вслух об этом, равно как и о всем происходящем, никто не говорит ( – воспитательное влияние невидимо присутствующих в нашей среде Хранителей). Разговоры – главным образом о быстром падении барометра и о перемене погоды.

Вы совершенно неспособны мыслить абстрактно. Извините меня, но это просто тупость.

Вы, женские нумера, кажется, неизлечимо изъедены предрассудками. Вы совершенно не способны мыслить абстрактно.

Наконец ! Наконец она рядом, здесь - и не все ли равно , где это «здесь»

• I! Ты здесь ? - и ещё тише , с закрытыми глазами, не дыша ,- так, как если бы я стоял уже на коленях перед ней : I! Милая!