Цитаты из книги Ми

"Я люблю вас больше своей матери", выбежал из комнаты. Неожиданные слова, с которыми неизвестно что было делать

Это - последнее. Затем - повернут выключатель, мысли гаснут, тьма, искры - и я через парапет вниз...

Вы знаете... или, может быть, вы не знаете, — я не могу как следует писать — всё равно: сейчас вы знаете, что без вас у меня не будет ни одного дня, ни одного утра, ни одной весны. <...> И будто комната у меня — не четырехугольная, а круглая, и без конца — кругом, кругом, и всё одно и то же, и нигде никаких дверей. Я не могу без вас — потому что я вас люблю.

Все глаза были подняты туда, вверх: в утренней, непорочной, еще не высохшей от ночных слез синеве

На круглых сводах -- лампочки, бесконечный, мерцающий, дрожащий пунктир.

И будто комната у меня - не четырёхугольная, а круглая, и без конца - кругом, кругом, и всё одно и то же, и нигде нет дверей.

Итак, сходство с романом «О дивный новый мир» разительное. И хотя книга Замятина не так удачно построена — у нее довольно вялый и отрывочный сюжет, слишком сложный, чтобы изложить его кратко, — она заключает в себе политический смысл, отсутствующий в романе Хаксли.

И я прямо туда, внутрь, и скажу ей «ты» — непременно «ты»: «Ты же знаешь — я не могу без тебя. Так зачем же?»

Мы шли так, как всегда, т.е. так, как изображены воины на ассирийских памятниках: тысяча голов - две слитных, интегральных ноги, две интегральных, в размахе, руки.

Первая мысль – кинуться туда и крикнуть ей: «Почему ты сегодня с ним? Почему не хотела, чтобы я?» Но невидимая, благодетельная паутина крепко спутала руки и ноги; стиснув зубы, я железно сидел, не спуская глаз. Как сейчас: это острая, физическая боль в сердце; я, помню, подумал: «Если от нефизических причин может быть физическая боль, то ясно, что —» Вывода я, к сожалению, не достроил: вспоминается только – мелькнуло что-то о «душе»

"Если от нефизических причин может быть физическая боль, то ясно, что - " Вывода я, к сожалению, не достроил: вспоминается только - мелькнуло что-то о "душе"...

Все женщины - губы, одни губы.

Она села, целомудренно оправила запавшую между колен складку юнифы, быстро обклеила всею меня улыбками — по кусочку на каждую из моих трещин — и я почувствовал себя приятно, крепко связанным.

«На пол – возле ее кресла, обняв ее ноги, закинув голову вверх, смотреть в глаза – поочередно, в один и в другой – и в каждом видеть себя – в чудесном плену…»

«У механизмов нет фантазии.»

...я заперся в себя, как в древнем непрозрачном доме – я завалил дверь камнями, я завесил окна.

Она отняла у меня R. Она отняла у меня О. И все-таки, и все-таки.

Или нет в жизни ни черного, ни белого, и цвет зависит только от основной логической посылки.