Цитаты из книги Очень драконий отбор

- Уважаемые гостьи, следуйте за мной, - распорядитель объявился посреди нашего курятника, как местное привидение. Клок выдранных волос радостно пролетел мимо него, но этот замечательный оборотень отреагировал совершенно никак.
Я восхитилась, вот серьёзно. Может им на этой работе за вредность успокоительное галлонами вливают? Или специально на эту должность нашли кого-то очень особенного?
- Уважаемые гостьи, пожалуйста, не разбрасывайте здесь части тел, своих и чужих, - только и добавил он. - Это интригующе, но несколько негигиенично.

— А с чего ты вообще про пытки взялась читать?!
— Да я не думала, что это про пытки! — возмутилась она. — Меня просто тоже никуда не пускают, вот я и попросила какую-нибудь книгу, которая может на Отборе пригодиться. Мне принесли, а тут вон — мужик девку похитил, вроде начал приставать, а потом сначала нефритовый жезл, а потом дубинку в неё запихнул! Она, бедная, так кричит, так стонет… Ужас!
Я открыла рот, закрыла его.
И поняла, что имеет место несовпадение парадигм.
— Она задыхается, умирает, — вещала между тем Дорлина. — А ещё он, кажется, фомор.
— Там так написано? — не ржать. Только не ржать.
— Не-а, но у него как-то слишком много рук… Руками он прижал её руки, гладит в одном месте, щипает в другом, за чем-то потянулся... Я уже пять рук насчитала… Думаешь, арахнид? В начале вроде человеком был. Но вдруг полукровка?
Здесь я не выдержала и всё же расхохоталась.
— Что смешного-то? — обиделась ведьмочка. — Логичная теория. Свою предложи, если такая умная!
— Дорлина, ты мне вот что скажи, — начала я. — Ты знаешь, откуда дети берутся?
— Ну да, — фыркнула она. — Я что тебе, вот дурочка совсем? В деревне все с детства такое знают! Но это-то тут причём? У нас, знаешь, как-то без жезлов и дубин обходятся с этим делом. Х*й им, спрашивается, на что?
Я вздохнула.
— Ну, тут о нём же и речь. Это просто… ну… эвфемизмы.
— Чего?! — ведьма возмущённо отбросила книжку. — Но зачем?! Уже бы написали: член. Ну хоть панька-встанька, на худой-то конец! Или вот да, конец… Все бы всё поняли.  А дубинки?! Я ж читаю про дубинки — и думаю про дубинки!!! И про жезлы! И почему нефритовый?! Они нефрит-то в жизни видали?! Чем он болеет, если у него жезл-то такого цвета?!
Ну, определённая логика в её словах присутствовала.
— Чтобы было романтичнее? Или приличнее? — предположила я.
— В смысле?! — возмутилась она. — То есть, он её насильно своровал, и это вроде как прилично и романтично. А вот член членом назвать — эт уже ни-ни?

Вещи, случившись однажды, остаются с нами навсегда. Это неизбежно; наш выбор лишь в том, как их переосмыслить и после них жить.
Раз преступив черту, уже нельзя вернуться обратно и сказать “Ой, извините, обознался”.  Говорят, что не так-то просто вырваться из колеи или зоны комфорта; чушь. Не так-то просто вырваться из себя. Раз переступив черту, ты захочешь переступить её ещё раз — до тех пор, пока она и вовсе перестанет быть чертой. Раз сделав выбор, ты с большой долей вероятности повторишь его. Это… как тонкое лезвие на языке. Остро, поначалу режет, но потом становится своеобразной приправой к поцелуям — когда больно уже не тебе…

Юность-юность…

Время, когда делишь мир на чёрное и белое. Время, когда так легко ставить жизнь на кон во имя принципов и идей. Время, когда старшие смотрят на тебя свысока и говорят “Подрастёшь — поймёшь”, но ты не хочешь расти и понимать, потому что полон вопросов, а жизнь твоя — не завтра, а вот здесь, сейчас. И “понимать” при этом предлагается настолько разные вещи, противоположные порой, что ты внутренне догадываешься, что в чём-то тебя накалывают, но опыта не хватает точно определить, в чём именно…

Потому что “подрастёшь — поймёшь” — преимущественно всё же ложь. И в то же время правда. Так бывает. Просто ответ на вопрос “Что именно ты поймёшь, когда подрастёшь?” зависит от тебя, твоих решений и личного опыта. Остальное — полная хрень.

Во-первых, хочется нам это признавать или нет, но зарождение нового государства крайне редко оказывается бескровным процессом. Бывают в этом смысле более и менее запущенные случаи, но общая температура по палате такова: где новые пунктирные линии на карте, там и кровавая баня. За очень редкими исключениями.

Во-вторых, величие личности и значение её для истории едва ли определяется абстрактными понятиями вроде доброты или справедливости. Был Первый Император садистом? Судя по сохранившимся о нём рассказам — да, определённо был. Был ли он при этом отличным стратегом и талантливым политиком, подарившим своему народу будущее и заронившим зёрна сегодняшнего величия Империи? И снова – да. Мораль? И рядом не валялась. Просто история неоднозначна. И читать её можно очень по-разному; зависит от того, где именно ты поставишь акценты.

К просмотру заседания Совета я подошла со всей серьёзностью... То бишь, разлеглась на огромной кровати, натянула поразительно удобную вечернюю одежду Кио, обложилась подушками и приготовила неплохой запас еды.

Наверное, это было не вполне правильное поведение — как минимум, по законам разных женских образов.

Пожалуй, драматической деве тут следовало бы заламывать руки и волноваться за возлюбленного; особе интеллектуальной — расследовать заговор самостоятельно; воинственной и нахальной — прийти на Совет и показать драконам, как надо заседать; истеричной — ломиться на Совет, будучи искренне уверенной, что без её любящего сердца мужчина вот никак не справится…

К счастью, возраст, когда хочется подражать кому-то из вышеперечисленных, я благополучно переросла. А после утренних новостей и вовсе хотелось тепла, уюта и покоя. Случившееся нужно было спокойно осознать, а отвлекать Кио лишними тревогами я не считала правильным. И потом, он уже давно не маленький мальчик, знает, что делает.

Говоря же о том, чтобы поучаствовать в этом развлечении… так и представляю, как я, столетняя наёмница, ничего не понимающая в местной кухне, прихожу на Совет и начинаю заговор раскрывать. Ага, в обход Кио, убившего чокнутого Императора, и прочих дяденек и тётенек тысячи лет от роду. Отличная картина! Помереть со смеху можно, право. Волноваться же о Кио… можно, конечно. Но бессмысленно.

Потому я просто лежала, наслаждалась жизнью драконьей фаворитки и весело поедала запечённые в пряном соусе мясистые личинки бику. А в зеркале… в зеркале кипели страсти.