Я хочу ее всю. Ее душу. Хочу ее сердце – чтобы вырвать из груди и растоптать. Хочу уничтожить ее, чтобы она потеряла ту власть, которой обладает надо мной. Хочу…

Я рад, что она успокаивается, и что снова смотрит на меня. Ее глаза – луч во мраке моей жизни, они словно спасение от тьмы. Кажется, если будешь двигаться на их свет, непременно выберешься из черноты, в которой оказался.

Я не особо люблю дни рождения. Имею в виду, свои.

Ты отдаешь себя всю, и он берет. А потом оказывается, что для него это не значило ровным счетом ни-че-го. И ты такая сидишь, смотришь, как твой мир разламывается на части, и не понимаешь, как же так вышло, что ты поверила?

Жаль, в мире не бывает справедливости абсолютно для всех.

Кто-то мудрый когда-то сказал: «Каждая история любви в итоге ведет к трагедии». Наверное, он был прав. Лучше не влюбляться и не знать, как это бывает.

Я готов есть с ее пальцев хоть яд.

Потерять Мариану — значит, потерять смысл жизни. Может, когда-нибудь будут и другие женщины, но никто из них не будет так важен, как она. Не хочу даже думать об этом.

Любовь может сдвинуть горы.

— Любовь может сдвинуть горы. — Сжав мою руку, тихо говорит Алина. — Просто не в твоем случае.

Осознание вины уже половина успеха.

Подростки бывают жестоки и не осознают в полной мере ответственность за свои слова и действия.

— Было очень тяжело смотреть на тебя и не иметь возможности прикоснуться, — признаюсь я, накрывая ее руку своей. — Но я знал, что ты как тяжелый наркотик — стоит принять дозу, и больше уже не сможешь остановиться.

— Спасибо. — Говорит он. — Ты — самое лучшее, что было в моей жизни.
— За что ты меня благодаришь? — Чуть слышно произношу я.
— За то, что подарила мне себя. Не думаю, что я достоин такого подарка, — Кай качает головой, — но я рад, что ты теперь по-настоящему моя. Только моя.
«Надеюсь, это навсегда», — думаю я, а вслух говорю:
— Я — твоя, пока ты — мой. И пока буду чувствовать тебя счастливой рядом с тобой.

Что бы ты ни говорила, я знаю, все эти слова — яд. Они отравляют меня, делают слабым.

Яйцеклетка за сперматозоидом не бегает!

Причины не важны, если есть Мы. И если мы хотим все исправить.

— Месяцы без движения и служба доставки пиццы дали о себе знать. — Вик хлопает себя по тому месту, где раньше был литой пресс. — Но вот видишь это?
— Что именно? Твое пузо?
— Пошел ты. Вот это видишь? — Он тычет пальцем в свой живот.
— И?
— Здесь будут кубики. Они вернутся, брат.
Я закатываю глаза и ржу.
— Смейся, сколько хочешь. Именно мой пресс соблазнил не один десяток девчонок.
— Три это не десяток. — Напоминаю я.