Поймать зайца

Это был первый год нашей дружбы, правда, тогда это еще не приходило нам в голову. Никто так не думает, когда начинается какая-то история. Никак не узнаешь, что это первая глава.

Некоторые люди хотят своего продолжения, хотят и дальше уверенно плавать в чьих-то клетках, после того как умрут. А я просто хотела перестать быть. Чтобы то, что я, это я, было только моим из всего существующего. Она не смогла бы это понять. Она, которая расширяется до бесконечности.

Жизнь для Лейлы была бешеной лисицей, которая приходит ночью красть кур. Писать о жизни для нее не значило на следующий день таращить глаза на изуродованные останки курицы, не имея возможности когда-нибудь застигнуть хищника на месте преступления.

Как легко быть ею, подумала я, так спокойно, без усилий. Некоторые люди просто есть и все, без всяких драм.

Мальчик-губка. Однажды что-то надавит на него – и весь яд вытечет.

Они будут читать меня слева направо, с горой словарей, делая из меня книгу в твёрдом переплёте, а потом придёт Лейла, вырвет из неё страницы и наделает из них маленьких бумажных голубей. Потому что только она знает, что темнота не поддаётся истолкованию, что у неё нет темы и идеи. Только она знает, как освободить меня от переплёта.

Что заключенные делают в первый день, после того, как выйдут из тюрьмы? Они чувствуют страх. Необъятный, монолитный страх перед морем возможностей.

С некоторыми людьми спустя тьму лет и разговоров, которые у тебя с ними были, невозможно болтать просто так.