Цитаты из книги Лгунья

Некоторые изменения происходят медленно.

Тот, у кого не хватает смелости попросить, вполне может найти в себе смелость потребовать.

Ирония - союзница опасная. Она как надушенная писчая бумага, которую покупают девочки. Запах через какое-то время выветривается, а бумага остаётся.

Потому что она была некрасивая. Не такая умная. Вообще-не такая.

Оказывается, если ходишь по земле с разбитым сердцем, этого никто не замечает.

Но без запретов и без секретов нет ни интриги, ни страсти.

В возрасте восьмидесяти восьми лет вообще приятно обнаружить, что ты умеешь делать что-то хорошо.

Хорошо бы, если бы люди были  добры к тебе всегда, даже когда с тобой не случилось ничего особенного, когда на тебя никто не напал.

Есть растения, которые надо поливать раз в день, а есть такие, которые не надо поливать вообще; не трогательно их— и они будут прекрасно цвести.

—Главное,—сказал он,— что нет ничего плохого в том, чтобы врать, когда имеешь дело с говном.

...но именно по этой причине она была во много раз соблазнительней:недостатки делали Нофар реальной.

Этой мысли оказалось достаточно, чтобы она улыбнулась; улыбка же— подобно красному шарику, летящему по небу и заставляющему прохожих задирать головы,— притягивать людей.

Но в первую очередь туалетные кабинки —это убежище для истекающих слезами глаз.

Ибо, когда просишь, твоя слабость бросается в глаза, а когда требуешь, она не заметна.

Любовников мама меняла как перчатки, зато хранила верность абсолютно здоровому питанию.

Юноша не понимал, что боль, которую он чувствует,— это не что иное, как счастье.

Так бывает всегда: когда ты одна, когда ты пребываешь на границы ночи и дня, мечты сильнее раскаяния, а желания берут верх над страхами– пока не взойдёт солнце, не погрозит людям пальцем и не загонит мечты в их норы.

Однако истории, производимые на свет людьми, в отличие от производимых ими медлительный детей,— создания на удивительно проворные.

Нофар Шалев не была уродливой— отнюдь,— но акушерка сказала: «Она будет красавицей», и это предсказание преследовало Нофар с пелёнок. Она выросла неуверенной в себе и замкнутой и чувствовала себя в этом мире незваной гостьей на чужом пиру.

Стекло было усеяно отпечатками пальцев, но все эти пальцы указывали на мороженое. Ни один не указывал на неё.