The Maidens

Термин «психопат» ввел в обращение один немецкий психиатр в 1888 году; в ту пору в Лондоне орудовал Джек-потрошитель. Это слово восходит к немецкому psychopastiche и буквально означает «страдающая душа»

Прощение - это акт милосердия.

По-моему, психоаналитики не правы в том, что считают чувство скорби и страдания ошибкой, признаком слабости или даже болезни, тогда как благодаря скорби и страданиям людям открылись, возможно, величайшие в мире истины.

нельзя заставить себя простить кого-то. Прощение – это акт милосердия. Оно приходит как откровение, внезапно, когда человек к нему готов.

Отношение ребенка к самому себе формируют его родители.

— И вы не предостерегли бы Ифигению насчет ее отца-психопата? Не попытались бы ее спасти?

— Спасти? – Дия презрительно поморщилась. – От чего? От судьбы? В трагедиях так не бывает.

Осознавая, что они во многом жертвы обстоятельств, она жалела психопатов и подходила к работе с ними, руководствуясь исключительно разумом. Психопатия и садизм – не вирус, который внезапно поражает человека. Они не возникают сами по себе, без всякой причины. Эти болезни зарождаются в детстве.

— Если человек иногда балуется наркотиками, это не значит, что он убийца.

Наверное, это похоже на перерождение. Точнее, на превращение. С обычным появлением на свет оно не имеет ничего общего. Из пепла восстает не феникс, а уродливый, отвратительный хищник, не способный взлететь, готовый резать и рвать когтями.

У греков есть такое выражение: «Это было записано». В случае
Марианы и Себастьяна оно означает, что с того момента их судьбы соединились и тесно переплелись.

«Ещё в раннем детстве я понял, что под ногами у меня - не твёрдая земля, невидимая веревка, натянутая над пропастью, и идти по ней надо очень осторожно, чтобы не потерять равновесие и не оступиться»

Даже странно, что Мариана стала психотерапевтом, да еще решила специализироваться на групповых сеансах. Скопления людей вызывали у нее противоречивые чувства. Она всегда относилась к ним настороженно.

Если б и любовь можно было упаковать так же, как одежду…

Впрочем, любую историю можно слегка подправить.

Что ж, пути Господни неисповедимы… Лучше примусь-ка я за дело. Работа не ждет.

Агамемнон — никакой не герой. Он сумасшедший, психопат-детоубийца. Ифигении не стоило любить и почитать этого человека. Ей не нужно было умирать, только чтобы угодить ему.

Не прекращаю горевать,

Но повторяю вновь и вновь:

Уж лучше потерять любовь,

Чем вовсе чувства не познать.

— И чего же я добиваюсь?

— Вы пытаетесь развести нас, чтобы мы сдуру сболтнули о профессоре какую-нибудь гадость. Хотите поймать его в ловушку!