When You Come Back to Me

Он не может тебе принадлежать. Ты погубишь его, как поступаешь со всем, что тебя окружает. Ты уже почти сделал это…

Я люблю тебя, Холден. На самом деле. И это самая реальная вещь в моей жизни, черт подери.

Правда ослепительно ярко засияла в сердце, никаким слоям лжи и прочего дерьма ее не скрыть.

Мое сердце подскочило к горлу, восторг и облегчение поглотили настолько, что я едва мог дышать.

Потому что люблю его. Черт подери, я в него влюбился.

Я уже был уничтожен, но он уничтожил меня снова. В лучшем смысле этого слова.

Мне ничего не нужно. Никогда не было и никогда не будет.

Моя мантра, которая с каждым днем становилась все более бессмысленной.

Это не настоящая жизнь. Это всего лишь тайм-аут. Это не по-настоящему.

– Не оставался наедине с парнем?

– Возможно, – ответил я. – Так может быть не будешь теперь вести себя как полный кретин по этому поводу?

– Ты прав. Прости. Все время забываю, что шлюха в этих отношениях я. Пива?

– Конечно.

Тайные друзья с привилегиями. Разве не этого ты хочешь?

Нет. Я хочу тебя. Без остатка.

Правильный ответ: ничего. Между нами ничего не должно быть. Даже этого.

Жизнь случилась. Моя запутанная жизнь. Это несправедливо, что ты должен мириться с моим дерьмом, пока я пытаюсь во всем разобраться. Ты заслуживаешь большего, чем противоречивую задницу, которая то с жаром бросается на тебя, то окатывает холодом.

Попытался представить свою будущую семью, и не смог. Ни жену, ни мужа. Лишь пустое место.

Потому что такой жизни у меня никогда не будет.

Длинные рукава его свитера были закатаны, а на запястье красовались большие серебряные часы, что делало его предплечья неприс тойно сексуальными.

Но именно улыбка, которая моментально появилась на его лице при виде меня, стала моей погибелью. Каждая чертова клеточка моего тела это почувствовала.

Он пристально смотрел мне в глаза, и в его взгляде не было сожаления. Только тихая радость. Будто какая-то потерянная часть снова вернулась на место.

В то время как я разваливался на куски.

Друзья – такое слабое слово, чтобы описать сводящий с ума водоворот эмоций, которые я испытываю к Холдену Пэришу. Но это лучшее, что я могу сделать.

Этого не произойдет. Наши с ним багажи превышают все мыслимые пределы.

Под видимой частью скрывалось намного большее. Он был умнее, чем многие его считали. Скромный и добрый. Мое глупое, скукоженное маленькое сердечко чувствовало, что оно тянется ко всему, что он из себя представлял… и что отсутствовало во мне.

Я кивнул, чувствуя на себе взгляды всех собравшихся. И тяжесть слова «наследие», добавившаяся к уже давящему на лопатки весу.

В моей груди разлилось чувство, теплое, нежное и совершенно мне чуждое. Незнакомое.

Чувство поддержки. Вот на что это похоже.