Не думаю, что ему нужна вся моя история. в конце концов, она так до боли похожа на другие такие же, что я каждый раз качаю головой и вспоминаю Льва Николаевича. Это у историй счастья разные причины, а в несчастливых даже диалоги одни и те же, будто нет других слов.
Поэтому я только вздохнула.

• Если однажды попробуешь на вкус что-то настоящее, суррогаты уже не подходят. У меня заняло много времени осознание, что больше я так никого не полюблю. Поэтому безполезно строить жизнь вокруг отношений. Надо искать другой смысл.

Ранняя осень, теплый сентябрь, еще нежный, еще позволяющий выходить из дома в одном свитере, но уже раскрашенный в желтый под ногами и синий над головой - самое странное для меня время. Он похож на вечер воскресенья еще радость, еще свобода, но неизбежный холод уже пробирается холодными пальцами под одежду и напоминает мурашками о том, что смерть и понедельник неотвратимы.
Я никогда особо не любила осень. После того, что я переживала в первые послеразводные месяцы - осенью и зимой разлюбила даже запах прелых листьев, первого морозца по утрам специй для глинтвейна, который все начинают варить в эти дни, как подорванные. Заливать в термосы, брать с собой стеклянные бокалы, клетчатые скатерти и корзинки с бутербродами и выходить в парк, чтобы там устроить марафон традиционных фотосессий: с вином, с листиками, в шерстяных платьях с брошками.
Пряные супы, кофе с корицей, тыквенные кексы - все то, чем современный мир пытается скрасить эти дни увядания, мне тоже никогда не нравились.
Давайте уже зиму - какао с зефирками, елочные огоньки и поворот солнца к весне.
Но пока не зарядили октябрьские дожди, надо ловить момент и гулять, щурясь через редеющие кроны деревьев на тусклое солнце. Шуршать листвой, как в детстве, сочинять печальные сказки и запоминать, что в мире бывает тепло.
В моем лесу пахло грибами и влажной землей, сумасшедшие белки носились по деревьям, судорожно ныкая последние запасы, рубиновые волчьи ягоды Дразнились с голых ветвей в зарослях кустов. И самое время было успокоиться, вдохнуть, выдохнуть - и позволить сердцу замедлить бег. Осень - для грустных и уравновешенных.
Не то, что я. Потому что мне все равно все было не так.

Я открыла кухонное окно, устроилась на диванчике с ноутбуком на коленях и просто бездумно пялилась на алую рябину в метре от подоконника. Как иронично, что перед самой смертью, перед черно-белым безмолвием зимы, мир взрывается совершенно невозможными яркими красками. Никакие тропики с малиново розовыми цветами и всеми оттенками зеленого никогда не переплюнут осень в Москве. Один кленовый лист может выглядеть как уникальная картина - с зелеными тенями, алыми кляксами, желтым фоном, коричневыми веснушками, бледными прожилками и глянцем поверх. А когда их тысячи ровным ковром под окнами? Сойдешь с ума от красоты.

— Я все могу купить. Хоть первое место в ваших тараканьих бегах, хоть гениальный роман непосредственно из-под пера… кто там сейчас самый талантливый в стране?
— Не все продаются.
— Не всегда за деньги — но все. Даже тебя голую на заднем сиденье моей машины можно купить. Я просто никогда не предлагал достаточно.
— Пфффф… — я закинула ногу за ногу. Видение меня голой на заднем сиденье «порша» немножко меня взбодрило. Правда, что ли, мужик бы не помешал?.. — Нельзя купить любовь. Вдохновение. Здоровье.
— Ой, брось! — скривился Роман. — Здоровье точно можно. Если не тупить, как Джобс, и не пытаться чистотелом рак лечить, будешь почти бессмертен. А скоро — и совсем. Любовь, вдохновение… Можно купить их имитацию — настолько точную, что настоящие и не понадобятся.
— И к чему ты ведешь? Что раз можешь все купить, то ничего не хочешь?
— Вроде того… — его поза стала еще более вальяжной, но… Но теперь не верила его браваде уже я.
Кто же тот, кто ничего не хочет? Миллионер? Аскет? Тот, кто себе врет?
Я знала ответ на этот вопрос. Человек в депрессии.
Натура наша такова, что, получив все возможное, мы начинаем хотеть больше — невозможного. Начинаем с нового ноутбука, останавливаемся на необитаемом острове — но это еще не конец желаний. Получая новое корыто, уже мечтаем о короне Владычицы Морской.
Так устроен человек.
Если Роман все может, но ничего не хочет — у меня для него плохие новости.