Он прополз ярдов двадцать — вполне достаточно для того, чтобы считать себя в безопасности, но тут его озарила ужасная и все же по-своему смешная мысль. Он отползает все дальше и дальше от двери. Как, интересно, он собирается через нее проходить, если она теперь далеко позади?
Он обернулся и увидел дверь. Не на песке внизу, а футах в трех у себя за спиной. Мгновение он только тупо смотрел на нее, а потом понял то, что сообразил бы уже давно, если бы не лихорадка и не голоса инквизиторов, которые донимали Эдди своими непрестанными вопросами: где ты, как ты, почему ты, когда ты (вопросы эти, казалось, сливаясь с вопросами тварей, выползающих из волн на берег: Дад-а-чак? Дуд-а-чум?). Как в бреду. Хотя это был не бред.