Дев’ятий Дім

– Психопатка.
– Так говорят, – сказала Алекс.
Но сумасшедшие выживают.

Она даже не нуждалась в том, чтобы быть хорошей. Достаточно было быть приемлемой.

Но кто я такой, чтобы придираться, когда выпивка крепка, а девушки смазливы?

Но самый страшный вред не оставлял следов.

Ложь не является ложью, пока в нее кто-то не поверит. Не важно, насколько ты очарователен, если очаровывать некого.

Люди, у которых нет манер, притворяются, что манеры их забавляют.

В море пускай обратится весь мир. Дай мне стать наводнением. 

– Не до жиру, быть бы живу.

Может быть, вы ничего и не подразумевали, но целью и результатом ваших слов было заставить ее замолчать, так что сложно не подумать, что от этого за версту несет обвинением жертвы. Это семантический эквивалент заявления о том, что на ней была слишком короткая юбка.

Я хочу пережить этот мир, который все время пытается меня уничтожить

- Ты его любила?
- Любила.
- А он тебя любил?
- Какое-то время.
- Почему он ушел?
- Люди уходят, Гэлакси. Надеюсь, он нашел свое счастье.

- Крутая магия, - сказала Алекс.
Тернер перегнулся через стойку.
- Значит, у них пулемёты, а у вас - лук и стрелы?
Доуз подняла удивлённый взгляд и потеряла нос.
- Ну, скорее арбалет, но да.

Она помнила, как стояла в комнате, полной осколков и черепков, и чувствовала себя лучше, чем за все последние годы. Дарлингтон взглядом оценил ущерб, доверху наполнил свой бокал и сонно сказал: «В этом есть метафора, Стерн. Я ее найду, когда протрезвею».

...настал момент, которого он ждал: шанс показать кому-то чудо, понаблюдать, как они осознают, что им не лгали, что обещанный им в детстве мир не сказка, от веры в которую нужно отказаться, что в лесу, под лестницей и среди звезд действительно что-то скрывается, что все исполнено тайны.

- Я не убивал ее. Я ее любил.
Как будто одно противоречит другому.

Одно дело быть убийцей, и совсем другое - работать на убийцу.

В былые времена существовал монастырь, где производили настолько благородный арманьяк, что монахам пришлось сбежать в Италию, после того, как Людовик Четырнадцатый пошутил: следовало бы убить их, чтобы защитить их секреты. Это последняя бутылка. Не пей на пустой желудок и не звони, если ты не умер. Удачи, Вергилий!