Кого ни возьми, у каждого своя тайна.

Если Создатель, как утверждают священники, и впрямь обитает где-то на небесах, у Него воистину неприятное чувство юмора.

И потом, это ведь сущая правда. Это ваше небо страшнее, чем орда порождений тьмы!

- Хочешь сказать, он ещё не насадил её голову на шест?
- Но для этого ведь надо сначала поймать хозяйку головы, верно? Вполне вероятно, что преподобная мать во весь голос прокричала свои заявления из окна несущейся во весь дух кареты.

Нелегко понять, о чём думает эльф, - всегда кажется, что он что-то скрывает.

Северан, не сказав ни слова, вышел. Кажется, простуда короля не будет поддаваться магическому лечению на несколько дней больше, чем он вначале предполагал. Экая жалость!

Либо Мэрик захлебнется в жалости к себе - и от него не будет никакого проку, либо он наконец поймет, что быть королем и быть человеком - далеко не всегда одно и то же.

Король Мегрен был тираном, а тиранов никогда не чествуют искренне - только ублажают и умасливают. Так что знать, собравшаяся в тронном зале, изо всех сил изображала восторги по поводу обожаемого монарха, скрывая за умильными улыбками страх. Король прекрасно знал, что его подданные лицедействуют. Они понимали это, но так же хорошо сознавали, что обязаны продолжать притворяться.

Он хотел быть хорошим королём, но не мог отличить задницу от дырки в земле.

И быть может, вдалеке отсюда, в Морозных горах, драконица, залегшая во тьме своей пещеры, тоже услышала протяжный рев мятежного войска и осталась им довольна.

Эльфийка неотрывно смотрела в огонь, и в глазах ее плясали отблески пламени. Лицо ее стало еще мрачнее. - Я здесь не из любви к Ферелдену и не из ненависти к Орлею. Были времена, когда я и вообразить не могла, что поступлю так, как поступаю сейчас, но совсем недавно я обнаружила, что не всегда могу с собой совладать. Все-таки в этом мире есть такое, что стоит защищать.

- Не деритесь, чтобы потерпеть поражение... Деритесь, чтобы победить.

Одно дело - взять город штурмом, и совсем другое - удержать его.

Гарет вечно дает волю состраданию в ущерб здравому смыслу. Что ж, совершенства в мире нет.

Логэйн на миг задумался, не совершает ли он непоправимую ошибку. До сих пор чутье его не подводило, но ведь все когда-нибудь случается в первый раз. А впрочем, кости брошены, не переиграешь.

Судьба может устроить поганую каверзу именно тогда, когда этого меньше всего ожидаешь

Впрочем, он и унижение собственной родины перенес бы не поведя бровью, потому что у магов не бывает родины.

"Так встретил свой конец последний истинный король Ферелдена, - с угрюмым весельем подумал Мэрик. - Он хотел быть хорошим королем, но не мог отличить задницу от дырки в земле".

— Я считаю, что мы должны рискнуть.
— Или умереть, — угрюмо бросил Логэйн.
— Или умереть, — согласился Мэрик.
Роуэн смотрела на них, не веря собственным ушам. Наконец она раздосадовано вздохнула.
— Или умереть, — повторила она без малейшего воодушевления. Какие же дураки эти мужчины!

Они стояли лицом к лицу, сверля друг друга яростными взглядами, и огонь громко потрескивал на ветру. Роуэн очень хотелось влепить Мэрику пощечину. И поцеловать его. До чего же он благороден — и в тоже время до чего же глуп! Неужели он и впрямь решил, будто она могла бросить его на произвол судьбы, если в ее силах было помочь?