До Эджина было два дня пути, и их я провела в компании нелюдимого кучера, обвешанного защитными амулетами, как деревце счастья — цветными лентами. Это, впрочем, не слишком помогало ему чувствовать себя в безопасности, и от меня он старался держаться подальше. Застарелые следы от ожогов на шее без лишних слов объяснили его позицию. Я не могла его винить, но симпатией не прониклась.

Вдобавок за годы в школе я успела изрядно отвыкнуть от поездок в карете и их неизменного спутника: постоянной безжалостной тряски. Если здесь так же укачивало магов с менее твердым самоконтролем, то кучера, должно быть, менялись с пугающей частотой.