Цитаты из книги Исповедь Босса

– Я здесь, – сообщаю ему. – Я слышал. Ты как мамонт топаешь, вроде бы не пухленькая, но твои шаги слышали даже на первом этаже, у них потолок обсыпался, – усмехается он.

– От правды не убежать, Белоснежка. Тебя тянет ко мне, я горячий мудак, – он ещё громче смеётся. – То, что ты мудак – это правда, а с остальным я бы поспорила.

– Ты сама пришла ко мне ночью, Белоснежка, – напоминает он. – Да, но не вынуждай меня об этом пожалеть, Лазарро, – киваю ему. – Пожалеть? Женщины никогда не жаловались на меня, – хмыкает он.

Проклятые деньги. Как же они важны, а вот человеческую жизнь уже не ценят. Никто не ценит, как и чувства.

– Я тебе её порчу. Ты меня изводишь, превращая в помешанную. Мы яд друг для друга, понимаешь? Только и делаем, что травим друг друга, когда встречаемся.

– Мы убиваем друг друга, Лазарро. То, что происходит, токсично для нас обоих. Я больше так не могу. И ты, видимо, тоже не можешь. Мы настолько разные, что даже мирно сосуществовать рядом не можем.

Душевная боль сильнее физической. Она заставляет бороться за жизнь тех, кого любишь.

– Ты наконец-то запомнила моё имя. Учишься, это меня тоже радует, – он натягивает улыбку. – Надеюсь, что и твоя память вернётся. А то называешь людей гуппи, но сам? Сам-то запомнить элементарное не в силах. К примеру, Марта и Карл быстро это сделали. Они быстро запомнили моё имя. Лавиния, помнишь? Карл выбрал Винни, хотя он моложе тебя. Стареешь. Бывает, но не волнуйся, у тебя ещё есть шанс. – Как же он меня раздражает. Безумно.

– Итак, Винни, как тебе эти ублюдки? – спрашивая, Карл указывает головой на людей. Мда, ругается он так же, как Лазарро. – Я их не знаю, чтобы оскорблять, так что тебе виднее.

Этот мир не отпускает. Из него нельзя уйти, если только в могилу.

Боль убивает многих. Болью можно и воскресить.

Боль может приносить удовольствие. Она многогранна, и в то же время в ней всегда есть фундамент. Ты думаешь, что боль не может возбудить, но в этом месте она дарит наслаждение.

Боль помогает очистить разум.

Женщины предпочитают страдать. Им ближе роль жертвы, чем победительницы.

– Мне сложно найти постоянный источник вдохновения. А ты будишь во мне невероятные фантазии. Английская роза.

– Ты убийца… бандит… – О-о-о, да, я плохой мальчик. Паршивец такой, – хищно усмехается он, наклоняясь ко мне.

– Ты противен. – Бассейн ждёт тебя. Хочешь умирать быстро или медленно? – Лазарро поднимается со стула, а я вжимаюсь в свой.

– Между нами нет отношений, – не могу смолчать. Не хочу, чтобы он считал, что я это так легко приму, смирившись с его признанием, и позволю дальше со мной делать то, что ему нравится. Уж точно не теперь. – Так, милая моя гуппи, у тебя снова память отшибло? Ты знаешь, скольких я утопил здесь за подобное? – рычит Лазарро, указывая взглядом на бассейн.

– Босс наёмников? Босс монстров, которые бессовестно обсуждают моё будущее и оскорбляют женщин? Босс насильников? – едко спрашиваю. – И ещё много и много разных вариантов, которые ты выдумаешь. Ты попадёшь в яблочко, Белоснежка.