Бойцовский клуб

Тайлер видел это так: привлечь внимание Бога тем, что ты плох — это лучше, чем не получать его внимания вообще. Может быть, ненависть Бога лучше его безразличия.

Ты должен признать возможность, что Бог тебя не любит. Возможно, Бог ненавидит нас. Это не худшее, что могло быть.

Механик говорит: если ты мужчина, христианин, американец, то твой отец — это твоя модель Бога. И если ты никогда не знал своего отца, если твой отец ушёл, умер, или просто его никогда нет дома, то что ты должен думать о Боге?

Наша культура сделала нас одинаковыми. Никто теперь по-настоящему не белый, не чёрный и не богатый. Мы все хотим одного и того же. Индивидуально, мы — ничто.

Ты — не прекрасная и неповторимая снежинка. Ты — такая же умирающая органика, как и всё вокруг. Мы все — часть одной навозной кучи.

Переработка отходов, ограничение скоростей — всё это чушь, говорит Тайлер. Это как человек, бросающий курить на смертном ложе.

Мне хотелось уничтожить всё прекрасное, чего у меня никогда не будет.

Никому не было дела до того, жив он или мёртв, и это чувство было взаимным.

Только через саморазрушение я могу открыть великую силу своего духа.

Может быть, для того и нужен рак, говорю я Марле. Будут ошибки, и может быть, смысл в том, чтобы, когда часть тебя начнёт умирать, вспомнить о себе целом.