Бойцовский клуб

На долю нашего поколения не выпало мировой войны или Великой депрессии, но мы ведём войду духовную. Мы восстали против культуры. Наша жизнь - великая депрессия. Депрессия духа.

Если струсишь, прежде чем достигнешь дна, никогда не добьешься успеха.
Лишь утратив все, что имел, получаешь свободу делать что угодно.

Ну и ладно, говорит Марла. Умереть можно и в компании телевизора. Лишь бы там было, что смотреть сегодня вечером.

I've met God at his long wooden desk with his diplomas hanging on the wall behind him, and God asks me, "Why?"
Why did I cause so much pain?
Didn't I realize that each of us is a unique snowflake?
Cant' I see how we're all loved?
I look at God behind his desk, taking notes, but God's wrong.
We are not special.
We are not trash, either.
We just are.
We just are, and what happens just happens.

«Долина Псов». Там, где тебя если не убивают, то кастрируют, — даже те, кто любит тебя настолько, чтобы забрать домой.

— На хрен это дерьмо, — говорит Тайлер. — А может — ты моя шизофреническая галлюцинация.

«Я был здесь первым».

Тайлер отвечает:

— Да, да, да, посмотрим еще, кто останется здесь последним.

Я закрываю глаза, Тайлер берет меня за руку. Я чувствую губы Тайлера на шраме его поцелуя.

Если ты мужчина, христианин и живешь в Америке, — твой отец для тебя прототип Господа Бога. А если ты никогда не знал своего отца, если твой отец смылся, или умер, или его никогда не было дома, — что ты можешь сказать о Боге?

Той субботней ночью молодой паренек с ангельским лицом пришел на первый бойцовский клуб, и я вызвал его на бой. Такое правило. Тот, кто этой ночью впервые пришел в бойцовский клуб — принимает бой. Я знал это, и вызвал его потому, что ко мне вернулась бессонница, и было настроение уничтожить что-нибудь красивое.

Сердце Марлы выглядело как мое лицо. Хлам и отбросы всего мира. Использованная человекоподтирашка, которую никто даже не потрудится отправить в переработку.