Q

Чувство вины обладает вкусом. Отвратительным. Это вкус канализации, помойного ведра, отхожего места — черный, гнилостный.

Теперь мы все уже привыкли и к разным очередям, и к разным уровням, и к разным ударам для разных людей.
Наверное, со временем люди способны привыкнуть к чему угодно.

Вполне возможно, оптимизм и глупость — это родные брат и сестра.

Однако, перемены в любой системе невозможны без соответствующих перемен в тех людях, которые эту систему создают.

Однако в жизни случаются разные ловушки и возникают совершенно неожиданные помехи, и в некоторых случаях помочь не может даже бездонная яма с деньгами.

Возможности поддаются измерению лишь до получения окончательного результата.

Мне не хотелось бы употреблять слово "ненавижу", потому что маленькая ненависть в один прекрасный день способна превратиться в огромный ком.

Кто-то же должен и бургеры разносить. Хотя бы до тех пор, пока в "Макдоналдсе" все не автоматизируют.

Когда у наших дочерей начинаются месячные, мы объясняем им, что теперь они стали женщинами. Мы говорим эти банальные вещи и думаем: неужели обратное тоже возможно? Неужели, когда природа приостанавливает одну из функций нашего организма, мы перестаем быть женщинами? И что же, тогда мы становимся неженщинами? Засыхаем, как цветок, всего лишь утратив способность к размножению?

<...> когда вы молоды и безумно влюблены, ваши тела способны мгновенно восстанавливать силы и предаваться любви столько раз, сколько вам захочется или будет нужно.

<...> можно избавиться от подпорченной рыбы, достав ее со дна бочки и выбросив, но это будет всего лишь означать, что вскоре там образуется новый слой гнилой рыбы, который придется снова извлекать со дна и выбрасывать.

Невозможно знать заранее, на что ты будешь способна, чтобы избавиться от дерьмового брака и обеспечить своим дочерям справедливую возможность достигнуть успеха. Заплатишь много денег? Откажешься ради этой цели от привычного комфорта? От уютного богатого дома? Сумеешь солгать, обмануть, украсть?

Сегодня будет очень трудно, - подумала я. Такое количество любви способно вызвать невероятную боль...

Детская психика весьма пластична, и я полагала, что это во многих отношениях даже неплохо — дети падают, пачкаются, даже разбивают себе нос, но, потерпев неудачу, они спокойно встают и повторяют все снова и снова. Однако излишняя упругость и жизнерадостность дают и свои неприятные плоды: на душе образуется нечто вроде мозолей, возникает неприятная привычка к соглашательству и терпимости, которые потом так и висят всю жизнь за спиной, как некий рюкзак.

Неужели мы действительно такие? Мы, люди? Потому что если это так, то я бы, наверное, хотела быть кем-то иным. - Кем угодно, думала я, только не блестяще образованным и отвечающим всем нынешним стандартам человеческим существом. Да, кем угодно.

Этот жук заставил меня вспомнить о Дарвине, который писал обо всех этих мелких живых существах, что выползали из ила и грязи и постепенно менялись, приспосабливаясь к окружающему миру. В основном, правда, я думала о том, действительно ли нетерпимость к чужому, иному, у нас врожденная, или же ненависти к чужакам нужно учить. Я думала о Малколме, о его поистине беспредельном высокомерии. Я думала о том, какой я сама была в детстве и юности

Язык порой играет с нами разные мелкие шутки. Зачастую мы не вкладываем в свои слова того значения, какое они на самом деле имеют.Мы вообще часто используем экстремальные выражения просто так, чтобы нас лучше поняли.

Оказалось, что это очень странное ощущение – понять вдруг, что тебя как бы и нет. Что ты больше не существуешь.