Обряд дома Месгрейвов

"Мужчина, как бы скверно не поступил он с женщиной никогда не верит, что ее любовь окончательно потеряна для него".

— Как бы мне хотелось, чтобы вы рассказали об этом случае!
— И оставил весь этот хлам неубранным? А как же ваша любовь к порядку? Впрочем, я и сам хочу, чтобы вы приобщили к своим летописям это дело, потому что в нём есть такие детали, которые делают его уникальным в хронике уголовных преступлений не только в Англии, но и других стран. Коллекция моих маленьких подвигов была бы не полной без описания этой весьма оригинальной истории…

«Кому это принадлежит? Тому, кто ушёл. Кому это будет принадлежать? Тому, кто придёт. В каком месяце это было? В шестом, начиная с первого. Где было солнце? Над дубом. Где была тень? Под вязом. Сколько надо сделать шагов? На север — десять и десять, на восток — пять и пять, на юг — два и два, на запад — один и один и потом вниз. Что мы отдадим за это? Всё, что у нас есть. Ради чего отдадим мы это? Во имя долга».

— Ну что, друг мой, как вам нравятся эти сокровища?
— Любопытная коллекция.
— Очень любопытная. А история, которая с ней связана, покажется вам ещё любопытнее.
— Так у этих реликвий есть своя история?
— Больше того, они сами — история.

Я должен поздравить вас со вступлением в обладание (хотя и очень трагическим образом) реликвии, имеющей большую ценность, но еще большее историческое значение.

— Что же это такое? — задыхаясь от изумления, проговорил он.

— Не более, не менее, как древняя корона английских королей.

В характере моего друга Холмса меня часто поражала одна странная особенность: хотя в своей умственной работе он был точнейшим и аккуратнейшим из людей, а его одежда всегда отличалась не только опрятностью, но даже изысканностью, во всем остальном это было самое беспорядочное существо в мире, и его привычки могли свести с ума любого человека, живущего с ним под одной крышей.

Сумерки сгустились, и луна уже ярко сияла в небе, когда я кончил свой рассказ.