Die Gleichgültigen

Я не любил Лизу... Я не убил Лео... Всего только подумал... В этом моя трагедия.

Прекрасно, когда жизнь имеет хоть какой-то смысл, когда люди умирают на самом деле, когда убивают, ненавидят, и любят всерьез, когда льют искренние слезы из-за подлинных бед. Только тогда ты становишься живым существом, уходящим своими корнями в реальность, как деревья в землю.

Он должен преисполниться страсти, действовать, страдать, побороть свою слабость, убогость, фальшь, нелепость своей жизни. Нужно быть искренним, с душой, открытой людским страданиям.

Il matrimonio ingrassa.

"Non ci amiamo" pensava, "sarà un matrimonio infelice".

Cosa scegliere?... La tentazione era forte... denaro, conoscenze, donne, forse viaggi, forse opulenze, ad ogni modo una vita sicura, diritta, chiara, piena di soddisfazioni, di lavoro, di feste, di parole cordiali...

È stato un errore inutile... bisogna, per vivere e cambiare, agire sinceramente...

I nostri errori sono stati ispirati dalla noia e dall'impazienza di vivere...

Sviluppatissima nel corpo, perché non nel temperamento?...

Poi domandò se potessi andare nel suo studio... Gli chiesi che cosa studiasse, e lui mi rispose che soprattutto si dedicava al nudo femminile.

Ah! industriale! un uomo intelligente e energico, è venuto su dal nulla, si è fatto da sé.

"Su, Carla", disse Leo volgendosi verso la fanciulla: "suonaci quel che vuoi tu, Beethoven o Chopin, purché sia roba del buon tempo antico, quando non usavano i jazz che fanno venire il mal di capo...".

"Che ragazza strana" pensò Leo, restato solo e al buio; "prima si farebbe spogliare... cinque minuti dopo non permette neppure che la si baci in fronte...".

"Ma, mia cara" rispose la madre con durezza, "non vedo come una signorina per bene possa cambiar vita se non sposandosi..."

"E già", concluse con amarezza e rassegnazione; "già... anche Cristo è stato tradito dai suoi migliori amici".

La paura della madre ingigantiva; non aveva mai voluto sapere di poveri e neppure conoscerli di nome, non aveva mai voluto ammettere l'esistenza di gente dal lavoro faticoso e dalla vita squallida.

— Я только что от секретаря Лео, — спокойно сказал Микеле. — Услышал от него тьму любопытных новостей; но самая любопытная — что мы разорены.

Все мы одинаковы. Из тысячи способов, ведущих к цели, всегда инстинктивно выбираем наихудший.

— Ты права, — с самым серьезным видом подтвердил Микеле. — Я, к примеру, как ни пытался дать пощечину Лео, ничего не вышло… Мне не хватило страсти.

«Женщине всегда столько лет, на сколько она выглядит»

«Ведь даже Христа [...] предали его лучшие друзья.»

— Дождь льет, — ответил Лео, застегивая пальто, — так же сильно, как хлопают двери.