Цитаты из книги The Hallowed Hunt

«Если я поверну и пойду по новому пути… Я ведь не знаю, куда он ведёт. Или где закончится. Или кого я там повстречаю».

Эта мысль испугала ... больше, чем петля, нож и видение пролитой крови.

«Впрочем, если мне удастся найти более непроглядную тьму, чем та, что уже окружает меня, я очень удивлюсь».

Нельзя идти по этой дороге в обе стороны сразу

Я не знаю, куда иду, но я так устал находиться там, где я есть!

Думаю, она помнила принца по тем временам, когда он был моложе и не такой… трудный. «До чего же тактично!» Ингри не мог решить, является ли этот оборот речи образчиком дипломатии или проявлением суховатой иронии.

Как насильственный брак не является браком, но преступлением и насилием, так и боги не желают или не могут подвергать насилию наши души.

Без возможности сказать «нет» согласие не имело бы смысла.

— Потом я стану стремиться к тому, о чём только может мечтать придворный… — Ингри сделал паузу, чтобы дать Биасту время насторожиться, и закончил: — Жениться на богатой наследнице и вести праздную жизнь в её сельских владениях.

Смерть — это не испытание, которому подвергается человек, так что не нужно себя упрекать.

Вам приходилось видеть, как дети заставляют тени танцевать на стене, шевеля руками? Тень — это не рука, но отбрасывается ею. Молодой человек, которого я видел, был, мне кажется, тенью бога — тем упрощением, которое я был способен воспринять… как будто за тем, что я видел, скрывалось нечто неизмеримо большее и совсем не похожее на обманчивую тень, чего я не мог осознать, не… разбившись вдребезги.

уж на вас можно положиться: всегда подкинете какую-нибудь кошмарную мысль, которая никому другому и в голову не придёт.

Казнь, строго говоря, — это наказание тела за преступления, совершённые в мире материи. Вопрос о спасении души казнённого не должен решаться иначе, чем в случае любой другой смерти; если же душа окажется обречена на отлучение от богов, то это непростительный грех, который ляжет на тех, кого закон обязывает совершить казнь. Казни, следствием которой станет столь ужасное несчастье, надлежит противиться; если же такой опасности не будет — казнь может быть осуществлена.

Жить вечно! Как мог человек не стать счастливым, имея столько возможностей исправить старые ошибки, накопить богатства, власть, знания?

Только на этот раз не тело, а рассудок оказался в состоянии, когда защитная реакция опережает мысль в отчаянном стремлении выжить.

Ты же знаешь, какую чепуху несут перепуганные люди.

Он всегда говорил, что происхождение аристократов очень смешанное, сколько бы они ни гордились своими родословными.

Сплошная тьма и уныние — ещё не реализм. Все прочие цвета тоже реальны.

Целое отличается от каждой из составных частей: они изменяют друг друга, по мере того как сливаются.

Боги в этом мире не имеют других рук, кроме наших. Если их подведём мы, на кого же им рассчитывать?

Не может ли он перестать отвергать себя и отвергнуть взамен мнение других?