Цитаты из книги Вещие сестрички

Мир - это подмостки, на которых боги разыгрывают вечную драму...

Напиваться в "Барабане" - все равно что заниматься глубоководным плаванием в болотах. Разница состоит лишь в том, что аллигаторов содержимое ваших карманов не интересует.

Им навстречу незваной гостьей неслась поросшая колючим кустарником и очень твердая земля. Однако в последний момент земля вдруг стушевалась и свернула в сторонку.

Его подчиненные также были коренными овцепикцами. Они следовали по пятам за начальником, от всего сердца надеясь использовать того в качестве щита при обнаружении сколько-нибудь более подозрительного предмета, чем обычное дерево.

А ведь он был завсегдатаем шумных, беспутных застолий – за одну ночь мог принять на грудь баснословное количество кубков с хорошим элем. Или же с элем никудышным. Правда, отличать один от другого он никогда не умел – разве что на следующее утро.

Театр - это зеркало жизни.

На протяжении сорока лет в человеческом обличье Веренс вполне довольствовался одной-двумя мыслями в день, тогда как нынче ему не было ни минуты покоя.

(Суета сует.)

Томджон уже в который раз подивился последней ремарке. Судя по всему, эту ремарку Хьюл особенно любил, поскольку начинял ею все свои творения. Ответа, что она значит, Томджон у него так и не добился. Очевидно, загадке «что и куда может совать суета» суждено было остаться нерешенной.

И все без исключения считали, что воздух в Анк-Морпорке чистый, как нигде. Ни один микроб не мог здесь и двух минут протянуть.

- Ты взяла что-нибудь выпить?

• Да!
• Ну, и?
• Ну и выпила всё сама!

Если уж решила нарушить закон, не оставят от него живого места

Судьба, штука изменчивая, в этом он был положительно убежден. И доверять ей нельзя. ЕЕ и увидеть-то не часто удается. Зато замечено: как только начинает казаться, что ты загнал ее в угол, она обязательно вынырнет в совсем другом месте. Что это - совпадение? Может, провидение? Законопатить наглухо дверь, а потом оглянись - окажется, все это время судьба стояла у тебя за спиной.

-... Неужели никто и никогда меня больше не увидит?

• Отчего ж... Тебя смогут видеть близкие родственники, подданные, склонные к духовидению. Ну и, само собой, кошки.

Смерть не знал, что и думать. Он не раз встречал людей, отказывающихся признать собственную кончину, потому что она всегда переживается как крайняя неожиданность и многие не готовы смириться с ее наступлением. Однако человек, который утверждает, что он — мертвец, и при этом дышит, попадался ему впервые. Смерть тревожно поежился.

Маграт беспомощно скатилась вниз по склону небольшого оврага. Она продрогла до мозга костей, платье ее насквозь пропиталось влагой и было обляпано слоями грязи. «Удивительное дело, — сокрушенно думала она, — когда читаешь о чарах в книжке, так представляешь себе прогулку ясным солнечным утром в конце весны».

– Ты отлично знаешь, что я этого не делал, – скороговоркой выпалил герцог. – Он сам поскользнулся, а потом покатился вниз. Да, вот так. Поскользнулся, упал… Меня-то там даже не было! И это он первый на меня набросился. С моей стороны – чистая самооборона. Вот так. Он поскользнулся и вследствие самообороны напоролся на собственный кинжал.

Маграт также изучала свое отражение. В своем гардеробе она откопала платье обжигающе зеленой расцветки, покроя не просто дразнящего, но откровенно вызывающего, — если бы Маграт было чем дразнить и вызывать.

– Как это? – испуганно проговорила Маграт. – Что, прямо здесь? Для этого ведь нужен нормальный котел, волшебный меч. И само собой, октограмма. Плюс всякие пряности и еще масса всякой всячины. Матушка Ветровоск и нянюшка Ягг переглянулись. – Она не виновата, – объяснила матушка. – Это все гемарры, что она без конца покупает.

- И все-таки, - пискнула Маграт голоском, вибрирующим от неуверенности, - ты, должно быть, очень счастливый человек. Не может быть несчастлив человек, чей удел - веселить других людей...