Surmahaigus

Вообще у всех профессий должна быть униформа хотя бы потому, что ее так приятно снимать в конце рабочего дня.

Бьёрн откинул одеяло и лег рядом, но казалось, что он в сотне световых лет от меня. Передо мной разворачивалось наше будущее, с полными ненависти детьми, сводными детьми, внуками, клубом гурманов, с целым миром ненависти, которому было суждено обрушиться на наш островок любви.

Неделю спустя я поняла, что мы топчемся на месте и, если мы хотим дать друг другу шанс, мне нужно отстраниться. В тот момент, то есть три недели назад, я все ещё была полна решимости спасти наш брак. Как будто брак - это некое самостоятельное, живущее своей жизнью существо, некий раздавленный колесами автомобиля ёжик, который лежит на дороге между нами.

Я силилась смотреть на Акселя как на некое экзотическое существо, коммуникация с которым не представлялась возможной.

Это заставило меня вспомнить одну из давнишних садовых вечеринок в Гренде, где все мужчины наперебой хвалились тем, как им удалось отмазаться от армии. Одни притворялись, что у них психическое расстройство, другие жаловались на мнимую боль в спине или близорукость, но все как один гордились тем, что им удалось выкрутиться обманом.

Желание не может существовать без нехватки и томления. Стоит объекту вожделения появиться в нашем поле зрения, как мы перестаем его хотеть.

Если хочешь жить в ладах с собой, тщеславие - первое, от чего стоит избавиться.

Но я не сошел с ума. У меня никогда и ни с кем не было таких отношений, как с тобой. Следить за твоей жизнью, знать, что ты есть, - одно это меня утешало.

Осознание того, что я скоро выпью пива, придало лёгкость моей походке и подняло мне настроение. Один пациент, парень-наркоман, рассказывал мне, что он ловит приход уже в метро, на пути к барыге.