Царство льда

Его все больше очаровывала одинокая величественность Арктики, ее миражи и странные фокусы света, ее лунные гало и кроваво-красные сияния вокруг солнца, ее таинственная, туманная атмосфера, которая изменяла и усиливала звуки, словно бы каждый здесь жил под огромным куполом.

«Что ж, – наконец сказал он, – тогда выводите судно на лёд и позвольте ему дрейфовать. Возможно, вы и пройдёте ледовое поле. А, может, отправитесь в преисподнюю – шансы примерно равные».

В самые холодные ночные часы облачка пара, вырывавшиеся у них изо рта, замерзали на лету и опадали серебристыми каплями, которые, если верить коренным жителям этих мест, издавали тихое позвякивание, называемое «шепотом звезд».

Пока они плыли на юг, огибая крупные льдины, на них надвигалась зима. «Наш прекрасный остров, – писал Мелвилл, – окутала белая пелена… В последний раз мы увидели лишь его призрачный силуэт, выгнутый, как спина большого кита, и стремящийся к небесам, словно в попытке смешать свою снежную чистоту с серебристым величием облаков»

Они уходили очень вовремя. Дверь в лето, казалось, закрылась за одну-единственную ночь. Мир снега и льда стремительно возвращался. «За время нашей краткой стоянки многое изменилось, – писал Мелвилл. – Когда мы высадились на острове, вода ручьями стекала с ледника. Но теперь установилась зима… Ручьи пересохли, появился новый лед, а арктические цветы, которые так радовали наш глаз, стали быстро одеваться в зимний наряд».

Чем больше он размышлял о Северном полюсе, ... тем сильнее становилось его желание дать ответ, который убедит весь мир. Арктика околдовала его. Вернувшись в Нью-Йорк, он уже не забывал о ее великих тайнах

Беннетт не удивился своей победе. Он привык побеждать и ожидал победы в любой гонке, но при этом не любил повышенного внимания к своей персоне.

Я останусь предан вам и Делонгу, – сказал он, – пока не растает весь лед

«В России, – писал Мелвилл, – выпивка становится настоящим проклятием. Уверен, русские превосходят любую другую нацию мира в искусстве уклоняться от работы и напиваться вместо нее».

«Материнство – лучшее лекарство от маний; его стоит рекомендовать всем притесненным»
/владелец газеты «NY Геральд» - Беннетт/