Узел смерти

Но я скажу вам так: только сомневаясь в чём-либо, только задавая вопросы и не боясь получить нестандартные ответы, только прямо глядя в лицо обстоятельствам и не пытаясь прикрыть их шелухой привычного мировоззрения, можно двигаться вперед, развиваться.

Какой же хрупкой и незащищенной бывает красота, лишенная шипов.

Чак с матерью всегда были, если можно так выразиться, в молчаливом сговоре: защищали хрупкую, неприспособленную, беспомощную, не разбирающуюся в людях Тасю от всех опасностей, которые вставали на ее пути. От самой жизни.
Но жизнь – грубая, жестокая, несправедливая – мощным потоком сорвала ворота с петель, сломала казавшийся надежным заслон и ворвалась в стеклянный игрушечный мир Таси, растоптав его, оставив лежать в руинах.

Погода взбесилась и вела себя, как истеричная женщина: то заливалась слезами, выказывала буйный нрав и разражалась воплями – и тогда Быстрорецк заливало ливнями, а громы и молнии рвали небо в лоскуты; то хмурилась, то вдруг озаряла все кругом улыбкой, заключая город в жаркие объятия.

Зачастую именно ложь выглядит наиболее гладкой и честной, тогда как правда бывает колючая, неприглаженная-неумытая, вся сплошь состоящая из совпадений, неудобных выводов и невероятных фактов, которым трудно найти приемлемое объяснение.

Больше он никогда не бывает один: она стоит в дальнем, самом тёмном углу, и смотрит на него... Стоит ему закрыть глаза хоть на минуту, как она приближается. Каждый раз, когда он смыкает веки, тварь оказывается чуть ближе...

Она говорит с ним, ласкает его, занимается с ним любовью так, как не способна ни одна земная женщина. После того, как человек познаёт её, обычные женщины кажутся подделками, бледными копиями, а все прочие удовольствия — пресными. Как при этом заставить жертву отказаться от своего палача? Никак.

Ей нужно было умереть именно так, чтобы обрести полную силу, возродиться и обитать где-то рядом с нашим миром. Но время от времени она возвращается сюда, убивает людей, сводит с ума, причиняет им боль. Это и есть цикл.