Цитаты из книги Русалочка

Дело в  том,  что  я еще не  постиг науку  понимания. Мне следовало судить  по делам, а не по словам.  Ведь цветок окутал  меня сиянием, подарил мне  свое  благоухание. Я не должен  был бежать от него...  Мне следовало бы догадаться,  какая нежность скрыта  за этими маленькими хитростями и жалкими уловками. Цветы так изменчивы! Но  я  был слишком молод  и не знал, как надо любить...

Но маленький принц не смог сдержать восторга.      -- О, как вы прекрасны!      --  Правда? -- мелодично отозвался цветок. -- И ведь я родился вместе с солнцем...

На  планете маленького принца  цветы всегда были невзрачные, с одним рядом лепестков;  они почти не занимали места и никому не мешали. Утром они вдруг раскрывались в траве, а к вечеру  тихо  жухли  и опадали.  Но однажды из  неведомо откуда  занесенного ветром семени вырос совсем другой цветок, и маленький принц  очень бдительно наблюдал  за  этим  крошечным ростком,  не  похожим на все  другие крошечные ростки  на   его  планете.   Ведь  это  мог  быть   баобаб  какой-то   новой разновидности, понимаете?

Возможно,  вы  спросите:  а  почему в книге больше нет таких чудесных и выразительных рисунков, как этот, на котором баобабы?      Ответ прост. Я старался. Только другие рисунки  мне не  удались. Потому что,  рисуя  баобабы,  я  черпал   вдохновение   в   сознании  настоятельной необходимости этой работы.

Ты  должен сделать  красивый  рисунок, чтобы дети  в  твоей  стране увидели все в точности, как есть. Это им очень пригодится, если когда-нибудь они отправятся  в путешествие. --  И добавил: -- Иногда не  вредно  отложить какое-нибудь дело  на  потом, но  если запустить баобабы,  быть беде. Я знаю одну  планету, на  которой  жил лодырь.  Как-то раз он махнул  рукой  на три маленьких кустика...

В  солнечной системе, на планете Земля,  на  моей планете, рыдал маленький принц, который так  нуждался  в   утешении. 

Если   человек  любит  цветок,  один-единственный   среди  миллиона миллионов звезд, с него довольно и этого. Он  смотрит на звезды и  чувствует себя  счастливым. Ведь  он  всегда  может сказать себе:  "Где-то там --  мой цветок..." Но, если овечка съест этот цветок,  все звезды разом померкнут... Полагаешь, это не важно?

Маленький принц оглядел молоток у меня в руке, мои заляпанные  моторным маслом пальцы,  мою  фигуру,  склонившуюся над  предметом,  который,  по его понятиям, был просто безобразным.      -- Ты говоришь совсем как взрослые!      Я почувствовал легкий стыд.

Цветы выпускают шипы просто от злости!

--  Однажды, --  сказал ты мне, -- у меня выдался  день, когда  я видел закат солнца сорок четыре раза!      А чуть погодя ты добавил:      -- Знаешь, хорошо полюбоваться закатом, когда на душе печаль...      -- Значит, в тот день тебе было грустно? -- спросил я.  -- Ну, когда ты видел сорок четыре заката?      Но маленький принц не ответил мне.

Мой маленький  принц! Толика за толикой постигал я тайны твоей короткой и грустной  жизни... Долгое время твоим единственным развлечением было тихое созерцание заката.  Я  узнал об этом утром четвертого дня, когда  ты  сказал мне:      -- Я очень люблю закат. Пойдем, полюбуемся им вместе.      -- Но надо подождать, -- ответил я.

Поэтому я держусь правила, -- объяснил мне потом маленький принц. -- По утрам, как только  приведешь  себя  в порядок, наведи порядок  и на своей планете, да  постарайся  на совесть.

Детям всегда приходится выказывать великое долготерпение, общаясь со взрослыми.

Все в точности так, как я хотел! Как ты думаешь, много ли травы надо этой овечке?      -- Почему ты спрашиваешь?      -- Потому что там, где я живу, все очень маленькое.      -- Травы ей наверняка хватит, -- ответил я. -- Ведь я  даю тебе  совсем крошечного ягненка.      Мальчуган склонил голову и принялся изучать рисунок.      -- Не такой уж он и крошечный... Смотри! Он уснул...      Вот так я и познакомился с маленьким принцем.

моряк, переживший кораблекрушение и затерянный на плоту посреди океана, -- и тот не был  бы  так одинок,  поэтому вы представляете  себе, как я удивился, когда на рассвете меня вдруг разбудил причудливый тоненький голосок, который произнес:      -- Пожалуйста, нарисуй мне овечку!      -- Что?! -- встрепенувшись, переспросил я.      -- Нарисуй мне овечку

Но он,  или она,  непременно говорили: "Да  ведь это шляпа". И после этого я уже никогда не заговаривал с ними о боа-констрикторах, первозданных лесах или звездах; я просто опускался до их  уровня и  вел беседы о бридже,  гольфе, политике и галстуках.

Всякий раз, встречая  взрослого, который казался мне  хоть мало-мальски сообразительным,  я  интереса ради  показывал  ему свой  Рисунок Номер Один, который  сохранил  и  всегда  носил  при  себе

На своем веку я  повстречал  великое множество серьезных людей. Я долго жил в  окружении взрослых. Я видел  их  на близком расстоянии, разглядывал в упор. И от этого мое мнение о них ничуть не улучшилось.

Однажды, когда мне было шесть лет от роду, я увидел диковинную картинку в  книжке  "Правдивые   истории  о  природе",  в  которой  рассказывалось  о первозданных лесах. На картинке был  удав,  заглатывающий какого-то зверька. Смотрите, вот копия этой картинки:

А в книжке говорилось:  "Это -- боа-констриктор; он  заглатывает добычу целиком, не разжевывая ее, а потом теряет способность двигаться и впадает  в спячку на шесть месяцев, чтобы переварить пищу".