Аспид

Он стоял напротив, залитый утренним солнцем, и все в его облике мне ужасно нравилось: его руки, его улыбка, то, как он смотрел на меня, прищурившись от яркого света.

– Что вы скажете, детектив? Что я слишком много вопросов задаю, а религию нужно просто принимать сердцем, а не умом?
– Я думаю, что если вопросы есть – то они возникли неспроста. А сердцу вообще доверять не стоит. Слишком… ненадежный орган. Склонный ошибаться.
– А вы не любите делать ошибки, – закончила я.
– Не люблю.
– Даже маленькие?
– Даже маленькие, – ответил он, изучая мое лицо.

– Ну и долго вы будете стоять? – сказал Харт. – Этот код, который вы ввели на панели, вообще-то могли изменить. Теоретически, сюда вот-вот может нагрянуть полиция. Вперед. Несем все в мою машину.
Мои глаза полезли на лоб.
– Вы серьезно? Мы будем грабить мою квартиру?
– Ну вам же нужны ваш ноутбук и все остальное?
– Абсолютно!
– Ну тогда за дело, бездомная воришка. – И он подтолкнул меня вперед.

– Вы плохо справлялись с обязанностями детектива, и отец разжаловал вас до курьера? – мрачно сострила я.
– Нет, просто, кроме меня, больше никто не хотел иметь с вами дело, – не остался в долгу он.

Меня переполняла странная смесь чувств: опасности, восторга и драйва – все равно что войти в клетку к дикому зверю.

Всё возможно, если захотеть этого по настоящему (и немножечко помолиться Иисусу).

Если бы у меня спросили о правилах жизни, я бы к семи заповедям прибавила еще

К сожалению, он и я жили в мире, где человеческие жизни стоили меньше пороха и ножей.

Человек, который не ел три дня, обычно бывает очень сговорчив.