Цитаты из книги Аспид

Не знаю, что в итоге страшнее: смерть – или лишиться всего, чем я жила.

Я искренне пыталась спасти всех нас, но, возможно, был прав мой отец, когда сказал, что тех, кто жаждет всех спасти, обычно ждет печальная участь?

Бывает, что жизнь разламывается на «до» и «после». На часть «до», которая, может, и не была безупречной, но по крайней мере была полна надежд. И на часть «после» – такую безнадежную и беспросветную, что стынет кровь.

Хочется верить, что Бог наконец заступится за тебя, либо дьявол оставит в покое.

Я скучала по нему. Его отсутствие было столь же ощутимым, как боль, холод и жажда.

Милое дело - перепугать насмерть какого-нибудь карапуза.

Жизнь была нетороплива, как восходящее солнце, и легка, как пташка, балансирующая на тонкой ветке. Все тревоги ушли, как собиратели пожертвований, которым так и не открыли дверь.

Это было восхитительное время совместных завтраков, длинных прогулок по лесу, пикников у моря. Мы собирали целую корзину закусок, брали термосы с горячим чаем и кофе и сидели на берегу до темноты. Потом возвращались домой и играли в покер и "Монополию" у горящего камина.

Сложно было поверить, что эта долька скоро превратится в младенца. До чего же невероятна и сложна природа, если способна на такие превращения.

Смотри не разбей ему сердце. Он никогда не соберет осколков, если ты сделаешь это.

Он был зол, как дьявол, ему было больно, и прощать мне все, что я натворила, он просто так не собирался.

Продавщица только улыбнулась в ответ и сказала: - Приходите через девять месяцев, я дам вам скидку на памперсы.

- И что же он обо мне рассказывал? - улыбнулась я. - Что у тебя сердце размером с Кроук Парк. Что семья у тебя не сахар. Что за тобой нужен глаз да глаз, а не то ты побежишь мирить льва с носорогом. Что Макгрегор не встал бы после тех нокдаунов, после которых встала ты.

Примирение - волшебный единорог, которого видят только шизофреники и слишком впечатлительные дети.

Он был страшен и одновременно красив в своем горе. Он был сломлен и истерзан.

Убить её - как Богу в лицо плюнуть.

Вы бессильны забыть того, кто был к вам милосерден.

Прямо финальный аккорд в симфонии моей никчемности.

Я была уверена, что Бог простит мне и это тоже. Он был славным парнем с огромным сердцем и прекрасным чувством юмора, который знал: моя совесть чиста и мои помыслы сверкают так, что можно ослепнуть. Он знал: я его не предам.