Цитаты из книги Гимназистка. Нечаянное турне

- Во-первых, ослабляется дом Соболевых, – начал было перечислять Песцов, и тут его взгляд зацепился за шкатулку с соломой, поэтому «во-вторых» не последовало, а последовал столь выразительный взгляд, что никакой непонимающей физиономии не хватило бы. – Елизавета Дмитриевна, да вы с ума сошли! Соболев, если узнает, вас уничтожит, да и меня за компанию! Песцов запустил руки в волосы и заметался по моему номеру. – Ключевое слово «если», – смущенно ответила я. – Пока обвинение предъявлено Волкову, и не могу сказать, что это меня огорчает. – О боги, за что мне это? – Песцов остановился и картинно поднял голову к потолку. – Да даже если турне продолжится, вы меня со всеми значимыми персонами поссорите.

(Лиза прихватила «нечаянно» домового Соболева. Но Песцов сумеет вывернуться и из этих передряг)

Понимаешь, дядя, – проникновенно сказал Песцов. – Я уверен, что нам с Елизаветой Дмитриевной нужно как можно скорее расстаться. Она приносит мне неудачу. Столько проблем, сколько возникло в моей жизни с ее появлением, у меня с рождения не было. И я не уверен, что эти проблемы удастся решить без определенных потерь. – Ну знаете ли, Дмитрий Валерьевич! – возмутилась я. – Вы эти проблемы себе создаете сами. Сначала наняли крэга вместо нормальной певицы. Потом решили не просто продолжить турне, а заехать ко всем меломанам по дороге, чтобы собрать с них деньги. – Должен же я был отбить хотя бы затраты? – огрызнулся Песцов. – Отбили, и что? Теперь имеете проблемы с Соболевыми и Волковыми! – фыркнула я. – Стоило оно того? – И потенциально с Рысьиными, – почти спокойно дополнил Ли Си Цын. – Если Фаина Алексеевна узнает, что вы увезли ее внучку, будет очень недовольна. – Я не увозил! – взвился Песцов. – Она сама ко мне прибилась! – Я сама прибилась к мисс Мэннинг. А дальше уже, как ни крути, увозили вы, – ехидно заметила я. – Зря я вас на десять тысяч не обменял, – мрачно сказал Песцов. – Получилось бы, что увез не просто так, а для решения финансовых Это даже Волков принял бы в качестве объяснения. – Дешево вы свои проблемы оцениваете, – не удержалась я. – Или части, – покладисто согласился Песцов. – Решить часть проблем за ваш счет тоже было бы неплохо. В конце концов, именно ваше появление их и создало. – Так почему же вы этого не сделали? – захлебнулась я возмущением. – Исключительно из уважения к Велесу, – дернул носом Песцов. – Потому что иначе вы бы втравили меня еще и в проблемы с ним, Елизавета Дмитриевна.

– А вот скажите-ка мне лучше, мисс Мэннинг, чем вас так заинтересовала фамилия офицера, склонность к которому приписывают великой княжне? – Его сестра – моя подруга, поэтому фамилия прозвучала знакомо, но неожиданно, поскольку ваш разговор я не слушала. Я чуть смущенно улыбнулась Песцову, надеясь, что ему хватит этого объяснения и он не начнет выяснять, не связывает ли нас с Николаем что-то еще. – Это вы зря, Филиппа, – пожурил Песцов. – В стане врага нельзя отвлекаться. Нужно внимательно смотреть и слушать. – А мы были в стане врага? – удивилась я. – Разумеется. Пение Свиньиной – изощреннейший вид пыток, к друзьям его не применяют, – убежденно сказал Песцов.

— У меня есть немецкий героин, — с тяжёлым вздохом, словно расставаясь с самым дорогим, призналась Соболева. — Возможно, мисс Мэннинг... — Филиппа не принимает лекарства без консультации со своим врачом, — отрезал Песцов, хотя сама актриса при слове «героин» заметно оживилась. — От пары таблеток вреда не будет, — оптимистично заметила Соболева. — Я сама принимаю для поднятия жизненного тонуса, если уж совсем хандра одолевает. И знаете, прекрасно помогает. И для горла хорошо: кашель снимает моментально. Поверьте, у меня не какая-то там подделка. Чистый героин. Оставалось только удивляться, почему у неё раньше спиритические сеансы не проходили успешно. После чистого героина-то. Ей для сеансов с таким поднятием жизненного тонуса не нужны ни дух, ни столик, ни компания — ответы на волнующие вопросы всё равно получит. Не факт, конечно, что вспомнит потом, но получит точно.

Наконец дело дошло до десерта, в качестве украшения которого выступило бланманже, оказавшееся, несмотря на красивое загадочное название, обычным молочным желе, в которое пожалели даже сахару в достаточном количестве. Соболеву оно тоже не вдохновило, она вяло поковыряла ложечкой, цапнула из вазы цукат из груши, ненадолго застряла в нём зубами и брезгливо отложила. Мисс Мэннинг решила не рисковать и ограничилась одним бланманже. Песцов же, поначалу аппетитно захрустевший печеньем, продолжил жевать его уже не с таким энтузиазмом, а надкушенное и вовсе положил на тарелку, явно не собираясь доедать. Уверена: если бы не воспитание, выплюнул бы Песцов пожёванное на тарелку и рот вытер бы. А так давился, но жевал и даже мужественно проглотил. Проверять, насколько велико его мужество, я не решилась и пила чай безо всяких добавок. Похоже, сладкое в этом доме уважали куда меньше мяса.