Тетрадь кенгуру

Взять мать, которая собирается бросить ребенка. Как говорят, если оставляет при нем дорогие вещи, значит твердо решила от него избавиться.

- Может, ветер носит теперь звуки прошлого?..

За раздвижной дверью лапшичной было одноцветное утро. Час, когда цвет и тени уже хорошо различимы, но еще слишком рано, чтобы окружающий мир обрел свои краски. Первая электричка уже ушла, оставалось дожидаться следующей. Движения на дороге возле станции почти не было. Теплый ветерок прогонял рассвет. День снова обещал быть жарким.

Ее движения напоминали медленно оседающую стопку свежих рисовых лепешек.

Я напряг слух в ожидании уловить хоть какие-то признаки человеческого присутствия. Но услышал только звенящую тишину. Или шум приближающегося поезда? Знаете этот особый звук трущихся о рельсы металлических колес? Или песня ветра, завывающего над морем? Шуршащая мелодия порывов, то стихающих, то вновь набирающих силу.

Меня охватило нежное тепло. С нижней точки окружающий пейзаж выглядел совсем по-другому. Застывшие глыбы желто-зеленой лавы, сверкавшие намокшими боками, подпирали необъятный бесформенный мешок с дождем. Прямо-таки картина ада, грубо намалеванная на стене храма в горном захолустье.

Пошел дождь. Дождь ли? Скорее с неба падали крупные капли тумана.

Мне пришлось какое-то время дожидаться в вестибюле. Я разгладил брошенную кем-то утреннюю газету и, поглядывая вокруг, пробежал ее глазами. Судя по содержанию, мир скрипел и грозил расколоться на части.

Солнце поднимало завесу из облаков, кисть художника расцветила киноварью скалистые кручи.

Усиленный арочным сводом, голос отлетел от потолка гулким эхом, отражаясь от стен, раскололся на бессмысленные звуки и трансформировался в протяжный вой, не уступающий тому, что издает тибетский дунгчен.

Послышался пронзительный прерывистый гудок. Головные фонари приближающегося чего-то плавно расстилали передо мной сотканный из света занавес.

Неизбывный, блаженный вкус полного раскрепощения, которым можно наслаждаться, пока меня никто не видит.

- Казалось, она уже обо мне забыла. У меня закололо в груди. Вот уж действительно, жить в чужой памяти весьма болезненное дело.

Не знаю, как отличить самца от самки, но, судя по тому, с каким откровенным похабством эта тварь корчилась в мешке, там был самец.

Наверное, за человеком должно быть закреплено право на самоубийство.

Ведь пациент всего лишь товар с дефектом, сохраняющий форму человека, только если он отлит в матрицу под названием кровать.

Давайте оставим идеализм в стороне и будем реалистами. Если так посмотреть, то эвтаназия - это гуманно. Вот в Америке только что Верховный суд одобрил применение эвтаназии в отношении обезьян, которых использовали в экспериментах...

Такое впечатление, что сумчатые – лишь неуклюжие копии настоящих млекопитающих. В этих нескладехах есть своеобразное обаяние, нас трогает их вид…

- Разрабатываем новые изделия.

• И какие же?
• Кенгуриную тетрадь...

- Нельзя сказать, что между Сай-но Каварой и этой клиникой нет никакой связи. Очевидно, всё в этом мире -- от и до -- переплетено и связано между собой.