Ukochany wróg

Если мы не можем доверить друг другу худшее в нас самих, то какой тогда в этом смысл?

Самое важное — уметь доверять.

Когда ты действительно чего-то желаешь, будет гораздо больнее, если желаемое у тебя отнимут.

Мы не можем насытиться друг другом, никогда. Всегда нужно больше. Еще одно прикосновение. Еще один поцелуй. Глубокий, жадный, долгий. Он — мое сладостное удовольствие, в котором я так долго себе отказывала. А я его. Это чувствуется в каждом медленном прикосновении, в каждом вздохе, в страстных касаниях языка, в жадном движении его губ на моих.

Секс — это что-то обыденное. Удовольствие и разрядка. Близость — совсем другое.

Я не говорю ей о том, что все больше убеждаюсь, что хочу, чтобы она была последней женщиной, которую я целую. Единственной. И меня до чертиков пугает то, что она может не чувствовать того же.

— Делайла, может, мы и были врагами, но я знал твой запах, как свой дом.

Между мечтой и реальностью много помех.

— Я согласилась остаться здесь, ожидая худшего, но нашла лучшего мужчину, которого когда-либо знала.

— Мысли о тебе не давали мне сдаться. Благодаря им я не чувствовал себя одиноким.