Мурли

Какие же странные звери эти люди. Такие же бесхарактерные, как собаки!

Помоечница ничего не ответила. Единственное слово, которое она процедила сквозь зубы, было самое страшное ругательство, которое она знала:

• Человек!

И прошу вас не мурлыкать, не шипеть, не тереться головой ни об кого, включая селёдочника!

Сосут день и ночь напролет. А чуть тронь — вопят, будто их режут.

Ты должна была совершить нечто ужасное, чтобы заслужить такое наказание. Подумать только — превратиться в человека! Стыд и срам! Даже за тысячу канареек я не согласилась бы стать человеком.

Вконец заплутав, она призадумалась: «Как такое могло случиться? Всё это время я мечтала поймать какую-нибудь зазевавшуюся птичку. Почему же теперь я пошла против своей натуры? Против кошачьей натуры? Спасти птицу… что за дурацкая идея?» Всё ещё продолжая бежать, она попыталась найти ответ: «Я смогла понять, что птице больно. Я представила себе, что ей страшно. Но если ты способна вообразить такое, значит, ты больше не кошка. Кошки не сострадают птичкам. Похоже, я упустила свой последний шанс».

-Чувство у меня такое,- вздохнула Помоечница.-И хочу тебя предупредить: если ты отважишися на это, твоя песенка спета. Ты больше никогда не станешь кошкой. А может, дело дойдет до того, что ты разучишься с нами разговаривать. Потому что перестанешь понимать по-кошачьи. И даже забудешь Большую Мяу-Мяу Песнь.
-Ну,до этого еще далеко!- успакоила ее Мурли.

— Позже, когда они подрастут, я постараюсь найти им хозяев.
— Без надобности. Они сами себя пристроят. Пусть остаются такими же бродячими кошками, как я. Всё лучше, чем с людьми. Я всегда говорю: есть две породы людей. Первая порода — негодяи.
Она замолчала, впившись в огромный кусок вареной рыбы. Мурли терпеливо ждала.
— А вторая порода? — спросила она.
— Вторую породу я забыла, — сказала Помоечница и страшно закашлялась

Как приятно, когда тебя спасает селёдочник, — мечтательно протянула Мурли.

— У тебя скоро будут котята, — сказала Мурли.

— Чтоб им провалиться! — буркнула Помоечница. — Сколько раз я себе говорила: пора с этим завязывать. Вся моя жизнь — это сплошные котята.

Быть целиком человеком тоже не больно-то удобно

хорошо