Цитаты из книги Хамнет

Агнес росла также с воспоминаниями о том, что означало быть по-настоящему любимой, когда любят просто за то, какая ты есть, а не за то, какой тебе следовало бы быть.
Она надеялась, что достаточно живо хранить это воспоминание, и тогда она сможет узнать любовь, если вновь встретит ее. А уж если встретит, то не станет раздумывать и сомневаться. Она ухватится за нее обеими руками, как за спасительный плот, ради выживания. Она не станет слушать ничьих возражений, протестующих увещеваний и досужих рассуждений. Это будет ее шанс, ее путь на свободу через узкое отверстие в сердце камня, и ничто не заставит ее уклониться с этого пути.

Агнес, заметила Мэри, сжимала вялые пальчики девочки, словно пыталась удержать ее в жизни. Она хотела бы удержать ее, вытащить из этого лихорадочного забытья одной силой воли, ели бы могла. Мэри понимала такой порыв - она чувствовала его; она сжилась с ним; он вошел в ее плоть и кровь раз и навсегда. Как много раз она сама сидела у постели своих детей, стараясь удержать их, вернуть к жизни. Все тщетно. То, что дано, может быть отнято, в любое время. Жестокое опустошение поджидает за каждым углом, в сундуках, за любой дверью: оно может набросится в любой момент, как вор или разбойник. Главное, всегда быть настороже. Не думать, что ты в безопасности. Нельзя принимать как должное то, что сердца твоих детей нормально бьются, что они живы-здоровы, пьют молоко, гуляют, болтают и улыбаются, спорят и играют. Ни на миг нельзя забывать, что их могут забрать, вырвать из твоих рук в мгновение ока, унести неведомо куда, как пушинки с семенами чертополоха.

Она замирала или останавливалась как вкопанная. И устремляла изумленный невинный взгляд на разносчика сомнительной сплетни (она знала, что обладала обезоруживающим взглядом, и ее братец довольно часто говорил ей: "Неотразимая сила твоего взгляда явно связана с чистотой глаз, особенно когда ты изумленно распахиваешь их и становится видна радужка"). Пусть ей пока всего тринадцать лет, но ростом она опередила свой возраст. Девочка таращилась на сплетников достаточно долго, вынуждая их опустить глаза и смешаться от стыда, осознав ее смелость и суровый безмолвный укор. Внезапно она поняла, что молчание порой обладает великой силой.

В каком же лесу она жила? В страшной зеленой чаще, увитой плющом и поросшей колючими кустами ежевики, где ветви деревьев сплетались так плотно, что, как говорится, вовсе не пропускали солнечного света. В общем, не то местечко, где хотелось бы заблудиться. Тропинки там петляли, пересекаясь друг с другом и уводя человека с нужного пути, отдаляя от намеченной цели. Невесть откуда налетели порывы сильного ветра. На редких полянках путнику начинали слышаться странная музыка, или зловещий шелест, или чей-то бормочущий голос вдруг призывно произносил его имя: "Сюда, иди сюда, иди за мной".