Shut Your Eyes Tight

В терминах классических психологических тестов у них было очень мало общего. Тем не менее порой они почти физически ощущали общность через совпадение суждений, совпадение чувства юмора, через те точки, где пересекались их представления о смешном, ценном, честном и бесчестном. Каждый считал другого уникальным человеком безусловной важности в своей жизни. Когда Гурни захватывали чувства, он именно эту общность считал основой любви.

Сталин, к примеру, был шизофреник с уклоном в паранойю, но это не помешало ему прийти к власти.

Один напарник когда-то поделился с ним важной мудростью: когда не знаешь, что говорить, молчи.

Грубоватый, но далеко не глупый. Удивительное сочетание — это было все равно что встретить разумного носорога.

Он воплощал подход, который любимый профессор Гурни в колледже сформулировал как «воинствующая дремучесть».

— Стало быть, она испачкала пол.
— О да, не то слово. И не только пол.
— Как так?
— Ее вывернуло не только на пол, но еще на котов.
— На котов?!
— Мы сегодня встречались у Бонни. Помнишь, у нее два кота?
— Кажется, помню.
— Вот они дрыхли себе в корзинке, которая стоит у Бонни в коридоре рядом с туалетом…

мы иногда принимаем за правду то, во что сильно хотим поверить.

Спросите себя: как вы решаете, во что верить?

Иногда то, что внешне кажется проявлением агрессии, в действительности имеет совсем другую природу.

Прости, — негромко произнесла Мадлен. — Правда, прости.
— За что?
— За ожидания. За то, что я все время думаю, что когда-нибудь жизнь будет такой, как мне хочется.