Цитаты из книги The Devil Wears Black

Но кем бы он ни был...рядом с ним я чувствовала себя живой.

Мэдисон умела быть застенчивой тихоней в глазах остального мира и маленькой нимфой в спальне.

Ты не хочешь того, чего хотят нормальные люди.

Ты заслуживаешь всего мира. Никогда не соглашайся на меньшее.

Не все красивые вещи идут тебе на пользу.

Каждый день - это новое начало.

Знаешь это пространство между реальностью и нашими мечтами? Именно в нем и кроется жизнь.

Зависть напоминает испускание газов. Она есть в каждом из нас, и она воняет, поэтому лучше всего сдерживаться или выпускать ее, когда никто не видит и не слышит.

Смерть перестает казаться туманной идеей. Она реальна, и она ждет, так что ты хватаешь жизнь за яйца: когда переживаешь ужас из-за кончины любимого человека и все равно на следующий день умудряешься проснуться, чтобы завязать шнурки, запихнуть в горло безвкусный завтрак и просто дышать, ты понимаешь, что выживание одерживает победу над трагедией. Всегда. Это первобытный инстинкт.

– Чувствуешь этот запах? – она театрально принюхалась.
– Какой?
– Пахнет мочой от соревнований по дальности струи, которые ты только что устроил у меня на пороге.

– Ладно, просто хотела, чтобы вы знали, Дейзи со своей няней для собак… – Она сделала паузу, косясь на Чейза и меня. – Прости, все еще не могу поверить, что должна говорить это с серьезным лицом.

Опыт показывает, что девушки не улавливают сигналы. Они говорят, что не будут торопиться, но это означает лишь выжидание времени.

– Может, я не хочу сгореть. – Все мы желаем сгореть, Мэд. Это опасно, следовательно, мы этого жаждем.

– Голод редко имеет отношение к приему пищи, – сказал он. – Речь идет о комфорте. О сексе. О мести, похоти и гневе. Но никогда о еде.

Ты когда-нибудь чувствовала, что меняешься? – спрашивает он.

– Всегда, – отвечаю я. – Мы постоянно меняемся. Просто не замечаем этого, будучи в непрерывном движении.

Будь я мультяшным персонажем, моя челюсть упала бы прямо на пол, а язык бы выкатился, словно красный ковер, врезаясь в дверь, через которую я бы позже вышвырнула Чейза, оставив в ней дыру в форме его тела.