Павел Чжан и прочие речные твари

Если хочешь победы, вспомнил он, наведи порядок в мыслях. Если принял решение, иди до конца. Беспорядочные мысли равны поражению.

Как, оказывается, это по-звериному приятно – не быть одному.

Хуже обычного лентяя лишь тот лентяй, который хочет выехать на чужом горбу.

Каждый хоть раз в жизни нуждается в убежище.

 Что же получалось - места лишались смысла без людей, их населявших? Так же как вещи обретали индивидуальность лишь благодаря своим владельцам и тем, кто помнил их.

Люди стали ресурсом. С самого рождения каждый миг их жизни был разворован соцсетями, мессенджерами, стримами, подкастами, ТВ и рекламой, генсеками на кабриолетах, психологами в Youku, играми в планшетах, арках, vr-очках с эффектом полного погружения.

На террасе, обращенной к востоку, перед зеркалом зла нет хороших людей.

Значение имеют люди, а не вещи и места.

Если человек хочет измениться, то у него обязательно получится, и даже стены будут помогать.

Почему хорошие природные данные считались разрешением на использование других людей, Соня не понимала. Зачем обязательно нужно кого-то "доить на баки", вымогать подарки, искать, к кому бы прилепиться и сесть на шею, когда можно добиться всего самой?

Попытка контроля – это первый знак привязанности...

Отец любил бумажные страницы, отказывался скачивать из интернета, чем жутко бесил мать: «Весь дом в этих книгах с помойки, кроме тебя никому нахрен не сдались».

Дом престарелых как гараж со старыми вещами, которые жалко выкинуть, а дома держать уже нельзя.

Он стал тем, кем сам хотел бы стать в детстве.

 ЖИВИ СВОЮ ЖИЗНЬ, НЕ СИДИ В СЕТИ.

Ты должен, не сражаясь, покорить врага. Посеять зёрна будущих побед в тело его, чтобы проросли они, разламывая изнутри устои зла, как лопается вздувшийся кирпич на солнце. Ты никому не можешь верить, даже себе, ведь вера основана лишь на обрывочном и субъективном, на том, чего желаешь ты, а не на том, что есть на самом деле.
… Запомни: правды нет.

Вне всяких сомнений, это был отец, – но одновременно уже не он, а что-то другое, лишенное жизни. Хитиновая оболочка, какая остается от мертвого жука.

Люди стали ресурсом. С самого рождения каждый миг их жизни был разворован соцсетями, мессенджерами, стримами, подкастами, ТВ и рекламой, генсеками на кабриолетах, психологами в Youku, играми в планшетах, арках, vr-очках с эффектом полного погружения. Ни у кого не осталось времени хотя бы на то, чтобы услышать самого себя.

Павел представляет, как люди падают на тротуары, одновременно, будто их отключили от источников питания. Обычно многолюдные Ванфуцзин или Тверскую вдруг накрывает тишина. Все лежат вповалку, и тихо-тихо кругом. Машины продолжают ехать, развозят отключенные тела до пунктов назначения. Может быть, поет реклама, звуки музыки разносятся поверх.

«Наши виниры – высший класс, высший класс...»