Цитаты из книги The Lost Apothecary

С той секунды, когда я, стоя у края пирса, обвила руками шею Джеймса и прошептала "Да! ", целеустремлённый историк во мне заржавел, и его сменила будущая жена.

Большую часть того, что мне нужно, дает дикая, необработанная земля, она хорошо прячет свои яды. Ты ведь видела, как цветет белладонна? Открывается, как кокон. Почти соблазняет. Она может показаться редкой и необычной, но, по правде, ее можно найти повсюду. Земля умеет скрывать. Многие и не поверят, что в полях, где они работают, или в плюще, под которым целуются, прячется яд. Просто нужно знать, где искать.

– Имена многих из этих женщин, – прошептала Нелла, – записаны только у меня в журнале. Это единственное место, где их помнят. Я пообещала это матери, сохранять память о женщинах, имена которых иначе будут стерты из истории. Мир к нам недобр… Мало есть мест, где женщина может оставить нестираемый след.

(...)

– Но этот журнал их сохранит – их имена, их воспоминания, их ценность.

Вас явно увлекают такие вещи, а это само по себе редкость. Я хорошо помню первую неделю работы в библиотеке… Я понятия не имела, что делать, но больше всего здесь любила старые карты. Людям вроде нас надо держаться вместе и не сдаваться.

Нет ничего дурного в том, чтобы начать в судомойках или горничных. К тому же Лондон – чародейское место.

– Что это значит, чародейское, матушка? (...) – Это значит, что в Лондоне можно быть кем захочешь, – ответила она. – В деревенских полях тебя не ждет ничего. Изгороди тебя не выпустят, как свиней, как меня не выпустили. Но в Лондоне? Со временем, если будешь умницей, сможешь достичь власти, как колдунья. В таком великолепном городе даже бедная девушка может превратиться в кого захочет.

Пусть женщина избавится от одного недуга – к примеру, от вероломного мужа, – это не значит, что она неуязвима для прочих болезней. Мой журнал был лучшим тому доказательством; среди смертельных средств попадалось и много исцеляющих.

Я тогда считала, что это любовь, но теперь думаю, не было ли это просто пустотой горя, искавшей, что впустить, чтобы избавиться от чувства опустошения.

Земля умеет скрывать

Доверяйте инстинктам больше, чем глазам.

Как собака с полным ртом острых зубов, которая ни разу не нападала, знание моей матери было оружием, которым она не разу не воспользовалась.

Я вспомнила слова Альфа Холостяка, сказанные на занятии по мадларкингу, о том, что найти что-то у реки – это судьба. Тогда я в это не верила, но теперь знала: то, что я наткнулась на голубой флакон, было судьбой – поворотной точкой в моей жизни.

Флакон выглядел точно так же, как когда я его нашла, только был чуть чище и покрыт моими отпечатками. Я провела по медведю подушечкой большого пальца, думая обо всем, чему меня научил этот флакон: тому, что самая тяжелая правда никогда не лежит на поверхности. Ее нужно вытаскивать, подносить к свету и отмывать дочиста.

Я, в общем, не очень-то верила в то, что некоторые находки – это судьба.

Я пришла на берег одна. Я сунула руки в грязную щель между двумя камнями. Я удержалась от слез. Этот стеклянный предмет – хрупкий, но все же неповрежденный, в чем-то похожий на меня – был доказательством того, что я могу быть смелой, могу искать приключений и самостоятельно делать что-то сложное. Я сунула флакон в карман.

– Доверяйте инстинктам больше, чем глазам, – продолжал Альф.