Цитаты из книги Verbrechen und Strafe

Давным-давно как зародилась в нем вся эта теперешняя тоска, нарастала, накоплялась и в последнее время созрела и концентрировалась, приняв форму ужасного, дикого и фантастического вопроса, который замучил его сердце и ум, неотразимо требуя разрешения.

..всё в руках человека, и всё-то он мимо носу приносит, единственно от одной трусости...это уж аксиома..Любопытно, чего люди больше всего боятся? Нового щага, нового собственного слова они всего больше боятся...

<...> все мы, и весьма часто, почти как помешанные, с маленькою только разницей, что "больные" несколько больше нашего помешаны, потому тут необходимо различать черту. А гармонического человека, это правда, совсем почти нет; на десятки, а может, и на многие сотни тысяч по одному встречается, да и то в довольно слабых экземплярах...

Я не человека убил, я принцип убил!

Бедность не порок, это истина.

Нет, на родине лучше: тут, по крайней мере, во всем винишь других, а себя оправдываешь.

Власть даётся только тому, кто посмеет наклониться и взять её. Тут одно только, одно: стоит только посметь!

-предположите,что вы мой первый пациент,ну,а наш брат ,только что начинающий практиковать,своих первых пациентов,как собственных детей,любит,а иные почти в них влюбляются.

- И чего-чего в эфтом Питере нет! - с увлечением крикнул младший, - окромя отца-матери, все есть!

... но зато все честные, и хоть мы и врем, потому ведь и я тоже вру, да довремся же наконец и до правды.

- А кстати, верите вы в привидения? – В какие привидения? – В обыкновенные привидения, в какие! – А вы верите? – Да, пожалуй, и нет pour vous plaire…. (чтоб угодить вам). To есть не то что нет… – Являются, что ли? Свидригайлов как-то странно посмотрел на него. – Марфа Петровна посещать изволит, – проговорил он, скривя рот в какую-то странную улыбку.

А ведь дети — образ Христов: «Сих есть царствие божие». Он велел их чтить и любить, они будущее человечество...

За одну жизнь - тысячи жизней, спасённых от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен - да ведь тут арифметика!

"– Милостивый государь, – начал он почти с торжественностию, – бедность не порок, это истина. Знаю я, что и пьянство не добродетель, и это тем паче. Но нищета, милостивый государь, нищета – порок-с. В бедности вы еще сохраняете свое благородство врожденных чувств, в нищете же никогда и никто."

...вошь ли я, как все, или человек?

-Я делаю... -Что делаешь? -Работу... -Какую работу? -Думаю,-серьезно отвечал он помолчав.

Умная женщина и ревнивая женщина — два предмета разные.