Суверен

Минувшей весной в столицу пришла весть о том, что в Йоркшире назрел очередной мятеж, к счастью, пресеченный на корню. Именно тогда король и решил посетить северную часть страны, дабы укрепить верноподданнические чувства ее обитателей. По слухам, известие о новом восстании не на шутку встревожило и самого монарха, и его ближайших советников. Надо признать, тревога эта была отнюдь не безосновательна. Пять лет назад север Англии отказался принять церковные реформы. Армия «Благодатного паломничества», как называли себя повстанцы, насчитывала более тридцати тысяч человек и представляла собой серьезную угрозу. Для того чтобы усмирить мятежников, королю пришлось пуститься на ложные обещания и, воспользовавшись полученной отсрочкой, собрать собственную армию и нанести сокрушительный удар. Восстание было потоплено в крови, однако с тех пор состояние умов на севере внушало королю серьезные опасения.

— Да, королям необходимо много наследников, — с улыбкой изрек Ренн. — Родословная помазанников Божьих уходит в глубину веков. Именно они определяют дух королевства, они стоят на верхней ступени лестницы сословий, которая объединяет жителей государства, предоставляя каждому определенное место.

— А мы, стряпчие, застряли где-то посередине этой лестницы, постоянно мечтаем подняться вверх и боимся сорваться вниз, — усмехнулся я.

— Вы правы, — рассмеялся Ренн и сделал рукой широкий жест. — Каждому охота подняться выше, но зачастую все усилия оказываются тщетными. В этом нет большой беды, главное, чтобы ступени государственной лестницы оставались прочными и следовали друг за другом в раз и навсегда заведенном порядке.

— Скажите, вы видели скелет Роберта Эска, который висит на башне Клиффорд?

— Так это Эск? Да, видел.

— Мои цепи настолько длинны, что я могу подойти к окну, — сообщил узник. — И когда я смотрю на то, что осталось от Эска, ко мне приходят воспоминания. Хотя Роберта обвинили в государственной измене, король обещал, что его не будут ни четвертовать, ни потрошить заживо. К великой радости Роберта, ему сообщили, что его всего лишь повесят. Но бедняга напрасно рассчитывал на легкую смерть. Он не знал, что его закуют в цепи и живым подвесят на башне, оставив медленно умирать от голода и жажды.

— Они нарочно заходят в воду босиком, чтобы к их ногам присосались пиявки, — с улыбкой пояснил Редвинтер. — А потом продают пиявок аптекарям.

— Стоять в грязной воде, ожидая, когда эти твари присосутся к ногам, — довольно неприятное занятие, — заметил я.

— Да уж, — согласился Редвинтер. — Ноги у любителей подобного промысла сплошь покрыты маленькими шрамами. — Он повернулся и добавил, глядя мне прямо в глаза: — В точности так тело Англии покрыто шрамами, оставленными ненасытными римскими пиявками.