Цитаты из книги Océano

Потом он прикажет Дамиану Сентено прижать Рохелию к стенке и заставить ее вернуть все, что она успела наворовать, а затем подыщет новых людей, чтобы те занялись его кухней и домом, а сам переложит груз хозяйственных забот на того, кто в течение всех этих лет хранил ему верность.

— Но он не защищает своего сына.

— И это тоже играет в его пользу. Он станет думать головой, а не сердцем, и в этом будет его преимущество.

Чем сильнее яд, тем меньше мензурка. А Дамиан Сентено — это чистейший яд.

— Тебе следует уехать как можно дальше. Другого выхода я не вижу.

— Я уже подумывал о том, чтобы завербоваться, — признался Асдрубаль. — Уйду в плавание. Только так люди позабудут о случившемся.

— Мне кажется, что я убил двоих. Сына одним ударом, а отца медленно… Очень медленно.

Всем было понятно, что он специально выставляет свое оружие напоказ. Он не опасался мирных жителей поселка, напротив, хотел, чтобы они начали бояться его.

К тому же, как только наступала темнота, чужаки посылали на плоскую крышу дома вооруженного часового, и делали это весьма демонстративно.

Абелай Пердомо был человеком немногословным, однако в тот день он твердо вознамерился излить душу. Жена была единственным человеком, кто мог его разговорить, однако его угрюмость являлась следствием не дурного характера, а природной стеснительности простого человека, едва научившегося выводить свое имя на бумаге.

— Он даже не скрывает своих намерений, — завершил он свой рассказ. — И парень этот показался мне слишком самоуверенным. Похоже, что «рыбалка» его будет удачной.

Однако все знали, что Сенья Флорида с каждым днем становилась все глупее и глупее и в последнее время частенько несла околесицу.

Тогда же Сенья Флорида, умевшая предсказывать судьбу по внутренностям акулы маррахо, заявила: небеса так обрадовались рождению внучки старого Езекиеля Марадентро, что решили преподнести всем жителями острова бесценный дар — дождь.

— Ох, полноте, дон Матиас! Не осложняйте дела. Война закончилась десять лет назад!

— Вы же видите, что они ничего не забыли… И я тоже!

Если бы лейтенант Альмендрос попытался убедить в своей правоте мула, он бы добился большего успеха, чем в случае с доном Матиасом Кинтеро. В воображении несчастного отца покойный навсегда должен был остаться милым юношей, из которого мог бы вырасти успешный и учтивый мужчина. В мыслях дона Матиаса не было места насильнику, первому выхватившему в драке нож.

«Моего сына не могут убить. Это — все, что у меня есть», — говорят, что услышав новость, он произнес именно эти слова.

— И где же эти люди, которые знают, что у меня не было выбора? Разбежались, как только мерзавец отдал концы!

— Все это лишь твое воображение, — попытался успокоить его брат. — Да, грядут плохие дни, но потом-то все обязательно наладится… Люди знают, что иначе ты поступить не мог, ведь этот тип пытался изнасиловать нашу сестру, не мог же ты спокойно дать ему это сделать!

Аурелия Асканио с первого взгляда влюбилась в Абелая Пердомо Марадентро, в этого высокого, сильного, замкнутого и серьезного человека.

Когда же однажды утром Аурелия увидела, как огромный, ростом почти в два метра, мужчина, который, казалось, поднялся прямо из морской пучины, принялся вытаскивать на берег свой баркас, ее планы покинуть Лансароте в корне изменились.

Рассказывали, что единственной женщиной, родившейся на острове Исла-де-Лобос, или Волчьем острове, была Маргарита, дочь смотрителя маяка.