Цитаты из книги The Child Thief

Огненно-рыжие волосы на его затылке слиплись от крови, и ее цвет возмущал Капитана до глубины души. Кровь этого отродья демонов была красна, тогда как кровь самого Капитана — чистая английская кровь! — сделалась черной.

"Вот, значит, как я умру?" — подумал он. Не в пасти чудовища, не в лапах торговца наркотиками, а от рук кучки ребят — тех самых, что еще вчера называли его братом... Ужаснее всего был даже не страх смерти, а выражения их лиц — лихорадочное веселье, далеко превосходящее обычную кровожадность, убийственное ликование, свойственное одной лишь толпе, собравшейся, чтобы вершить суд Линча.

Он снова закрыл глаза: с закрытыми глазами теперь было видно гораздо больше.

И во всем вокруг струилось волшебство, все вокруг окружал мерцающий ореол чего-то хрупкого и прекрасного, что следовало беречь и защищать. Ник потянулся к волшебству, и волшебство потянулось ему навстречу, расцвело в его сердце будто любовь. В ушах негромко, будто тихое пение вдали, зазвучал голос Владычицы: "Я — твой лес, твоя земля, твоя вечность. Я — твоя жизнь. Я — твоя смерть. Я — все для тебя, отныне и навсегда. Люби меня. Люби меня. Люби меня вовеки".
"Да, — отвечал Ник. — Вовеки".

За стуком собственного сердца Питер почти не слышал их голосов. Он прижал ладонь к щеке. Кожу еще слегка покалывало от ее прикосновения. Чувства захлестнули его с головой. Тысячу миллионов раз он желал этого всем сердцем, и вот наконец вновь оказался рядом с ней. Казалось, сердце вот-вот разорвется; казалось, его лишили собственной воли, и больше он не способен ни на что — только смотреть на нее, не отводя взгляда. Хотелось лишь одного: наслаждаться ее присутствием вечно.

Они оказались людьми, а вовсе не чудовищами, но именно это и внушало особый ужас.

— Честь? У Ульфгера нет чести.
— Честь у Ульфгера имеется — во многих отношениях это и есть главная причина его несчастий.

Дьяволы вскинули копья, готовясь к броску. В их взглядах не было ни игривого веселья, ни милосердия. То были взгляды детей, успевших повидать куда больше жестокости и смерти, чем им хотелось бы.

Они шагали прямо по главной тропе, как Питер и ожидал: несомненно, Ульфгер был уверен, что вся его затея — не опаснее охоты на лис. "Ну что ж, — подумал Питер, — у этих лис острые зубы".

"Демоны, — подумал он. — Весь род людской — просто демоны."

— Ульфгер, отчего ты так спешишь расстаться с детством? Ведь совсем скоро вся тяжесть этого мира ляжет на твои плечи, и ты будешь тосковать по этим временам. Чего бы я только ни сделала, чтобы хоть на день вернуть мою беззаботную юность...

Питер встрепенулся.
— Болотная ведьма — ее сестра? Как это может быть? Ведь ведьма такая злобная...
Эльф рассмеялся.
— Они — боги, — ответил он, как будто это объясняло все.

Наверное, перед лицо боли, страданий и смерти все одинаковы — и люди, и звери, и даже пикси, все.

— А побочные эффекты?
— Побочные эффекты! — Дэнни презрительно хмыкнул. — О чем ты? Это же не наука, а волшебство, чтоб его.

— Это все волшебство, — ответила Сверчок.
— Волшебство? — протянул Ник. — Может, хватит шуток?
— Правда, волшебство здесь повсюду, — подтвердил Дэнни. — Даже у тебя в миске.

Как он сумел справиться со всем этим? Он просто уходил глубоко в себя, делая вид, что все плохое происходит с кем-то другим, а сам он — только сторонний наблюдатель. И это всегда помогало. Нет, не смириться, не облегчить боль — просто пережить, пройти сквозь все невзгоды. Как раз то, что требовалось сейчас — просто пройти сквозь все это...

Сделай он к ней хоть шаг — и всему конец. Какая-то часть разума понимала это и кричала изо всех сил, приказывая не сворачивать с пути. Оставшаяся часть тоже понимала это, но считала, что все окей — ведь смерть будет так сладостна. Она возьмет его на руки, прижмет к груди, утешит, успокоит... Все страхи, все дурное просто исчезнут навсегда... Ничего большего Ник и не желал.

Но вдруг в его глазах мелькнули искорки. Питер прекрасно знал, что значит его взгляд. Все они становились такими — стоило им только вправду осознать свою свободу.

Сейчас твое время, Ник. Единственный шанс поразвлечься, пока тебя не лишили всего они - взрослые с их бесконечными строгими правилами, со всеми этими "того нельзя, сего нельзя, так надо, так положено", со всеми этими ящиками и клетками, придуманными специально, чтобы сломить твой дух, убить в тебе волшебство!