Остров действительно вроде бы угомонился, но почва под ногами больше не внушала доверия: Александру подумалось, что они на спине огромной спящей кошки, время от времени вздрагивающей во сне, и в любую секунду она может проснуться и встать на дыбы, и тогда несчастный остров, может быть, расколется на несколько частей..

… ведь если расскажешь кому дурной сон, он обязательно сбудется.

– Как хотите. Если вам охота болтаться по этакой сырости.
– Рыба живет в воде всю жизнь, Фурукава-сан, и не жалуется, – с едва различимой иронией в голосе сказал Кисё. – А вы сердитесь на обычный дождь.

Мужика, чтобы он что-то понял, нужно взять за шиворот и ткнуть носом в дерьмо, как кошку или собаку.

Главное, чтобы у женщины руки посли из нужного места и рот открывался, только когда она ест, тогда и будет мужчине с ней счастье.

Я так же занимался в школе спортом, как вы вызывали землетрясения.

«Он уже и сам не понимал, что держит его: растущая привязанность к Изуми, влечение к Томоко или любопытство к Кисё»

"Японские формальные выражения казались тяжелыми и неуклюжими, как камни, которые приходилось переворачивать одеревеневшим языком"

– Смерть человека так печальна, Арэкусандору-сан. Это ведь кто-то из ваших европейских писателей сказал, что вместе с человеком исчезает целый мир?

— .... Только и делаешь, что напускаешь на себя строгости, а на самом-то деле ты добрый. Я сама видела, как ты вместо жены развешиваешь на крыше белье и таскаешь из магазина продукты. Был бы ты помоложе, я бы положила на тебя глаз.

– Боже меня упаси! – Фурукава погрозил ей кулаком, развернулся и пошел обратно в кухню. – Уж лучше бы я всю жизнь прожил бобылём со своим котом Куро, чем с женушкой вроде тебя!

Бабы не станут жалеть человека за просто так, будь он хоть десять тысяч раз разнесчастный, им обязательно нужно, чтобы была смазливая мордашка!

Человеское сердце нуждается в том, чтобы время от времени высказываться понимающему собеседнику.

— Я боюсь, что мне пришлось бы остаться где-нибудь в Австралии или в Канаде, если бы я связался с тамошней красоткой! Нельзя же просто заморочить женщине голову и уехать!

– Такизава-сан, но вы же не знаете австралийского!

– В Австралии все говорят на английском.

– У вас и английский ужасный, господин Канагава говорит, что у вас самый отвратительный английский из всех, что он слышал!

– Все мужики одинаковы, – вставила Кими Араи. – Сначала наболтают бог весть чего, а потом сбегут, поджав хвост, а нам плачь...