Кокон

Проснулась я ближе к обеду.

• Ты, наверное, не помнишь, что было вчера? - спросила она. - Я встала ночью, а ты лежишь на полу. Бокал разбился, весь пол в стекле.
• Извини, я не умею пить.
• Ещё как умеешь. Ты допила початую бутылку и открыла вторую, в ней тоже ни капли не осталось.

«Тихие летние денечки» - что-то вроде синонима к слову «скука».

Мы были похожи на путников, которые отправились в долгое опасное путешествие в далекую страну, где каждый искал то, чего ему недоставало. Большой Бинь был Львом, жаждавшим храбрости, Цзыфэн – Железным Дровосеком, желавшим раздобыть себе сердце. Шаша была Соломенным Чучелом, мечтавшим о мозгах. Тебе же не хватало любви. А мне – я не знаю, чего мне не хватало. Наверное, признания.

Но жизнь - длинная штука, и даже когда все надежды обратились в прах, всё равно приходиться жить дальше.

Когда своим появлением на свет ты обязан какому-то лозунгу, трудно отделаться от ощущения случайности собственной жизни. Наверное, я должна радоваться, ведь куда больше детей в нашей стране из-за очередного лозунга вообще не смогли родиться.

Я вглядывался в светящуюся полосу между фонарем и землей, тучи снежинок ожесточенно крутились в ней и опадали на землю, словно души, барахтающиеся в океане сансары.

Давно бы уехала отсюда на юг, если бы не снег.

Наверное, это трудно представить, но при слове “Сибирь” у меня к глазам подступают слезы, оно всегда наводит меня на мысли о конце. Папа умер не в Сибири, но когда я вспоминаю его смерть, перед глазами расстилается безбрежное белое поле, а в ушах раздается легкий звон, как будто рельсы дрожат под колесами поезда.

Я покачал головой: