Цитаты из книги Кокон

Макияж похож на ритуал, пробуждающий в человеке радость жизни.

Так уж устроен этот мир: пока идешь по дороге, забываешь, зачем на нее ступил, сбиваешься с намеченного курса, а потом оглядываешься по сторонам – не так все и плохо, и продолжаешь идти вперед.

К тому же мне не хотелось смотреть, как тарелки пустеют, – когда все съедено и выпито, сердце наполняется грустью, ведь это значит, что застолье окончено и пора прощаться.

Как густо валит снег. Крупные хлопья ложатся на землю, будто Бог бросает вниз письма, что писали ему люди. Рвет на клочки и бросает.

Кровное родство – то же самое насилие, оно намертво связывает людей, которые ничего друг к другу не чувствуют.

Я собирал тополиные сережки – такие штуковины, похожие на волосатых гусениц, – бабушка мелко крошила мой улов, смешивала с фаршем и лепила пирожки баоцзы. На местном диалекте тополиные сережки зовут “напрасными хлопотами”, так люди смеются над тополем – пустоцвет, не завязывает плодов, только зря старается. Ребенком я не понимал, что значит это название, но, повторяя его вслед за взрослыми, чувствовал легкую грусть.

Солнце лежало на горизонте и не спешило заходить – умирающий диктатор, который из последних сил командует разбегающейся армией солнечных лучей.

пьяницы – известные оптимисты

В холодной России поезд — метафора судьбы, и дух Анны Карениной до сих пор бродит там по перрону. 

Мне было неспокойно от того, как рано ты повзрослела. Мы словно бежали наперегонки, при этом ты всегда была на шаг впереди и в любую секунду могла ускориться и исчезнуть из виду.

Если Бог сдал тебе плохие карты, ничего не остаётся, бери и играй как есть.

Если пешка отказывается ходить, в ней нет никакого толка.

Ее мать не хотела избавляться от страданий, для нее это было равнозначно предательству. И дочери не позволяла быть счастливой. Любая радость была под запретом как проявление непочтительности. Мать была рукой, что тянулась к Ван Лухань из прошлого, дабы утащить ее в черную дыру воспоминаний. Тогда-то Ван Лухань и поняла жестокую истину: рядом с матерью счастья ей не видать. Повзрослев, она уехала за границу – воспользовалась случаем, позволила сработать инстинкту самосохранения.

Я заметила в маме подобострастие перед сильными: она безусловно принимала покровительство людей счастливых и успешных, но стоило такому человеку попасть в беду, и ее преданность исчезала без следа.

<...> в том и хитрость человеческой натуры, что признание собственных грехов – отнюдь не панацея; пока ты еще жив и пока дышишь, жизнь будет подбрасывать новые испытания, и однажды ты все равно дашь слабину…

<...> ложные воспоминания, пустив однажды корни, начинают переплетаться с воспоминаниями настоящими и точно так же могут послужить причиной появления самых разных привычек и внутренних запретов.

С моря подул ветер, одноклассники включили Coldplay, стали танцевать и трясти головами, притворяясь обкуренными. Они довольно забавно имитировали боль и безумие. В них совсем не чувствовалось растерянности, все они знали, куда идут, какими людьми хотят стать. Наверное, этим мы больше всего и отличались.

Все счастливые люди счастливы по-своему, а несчастливые похожи друг на друга.

Я догадывалась, что брак – это нечто вроде нашей школьной формы: сидит плохо, а все равно надо носить.

Ведь, в сущности, смысл литературы в том и состоит, чтобы помочь нам добраться до глубинных слоев жизни и получить опыт, которого у нас никогда прежде не было.